— Значит, хотя бы начинать не с нуля.
Ратников продолжил:
— Кравцов Семён Ильич. Оперативная и следственная работа. Проверка людей, задержания, силовое сопровождение операций. Все действия — по согласованию. Семён Ильич уже понимает, что признание не всегда является концом расследования.
Кравцов посмотрел на майора тяжело.
— Виктор Сергеевич с утра особенно щедр на воспитательные формулировки.
— Я стараюсь закрепить полезный навык.
— Ещё не уверен, что приобрёл.
— Уверенности никто не требует. Требуется поведение.
Нина едва заметно опустила глаза, скрывая почти улыбку. Руднев тоже почувствовал короткое облегчение. Привычное раздражение Кравцова сохраняло комнату от ощущения искусственно собранной команды из правильных людей. Здесь никто не был правильным. Именно поэтому группа могла работать.
— Орлова Нина Сергеевна, — продолжил Ратников. — Каналы связи, регистрация пакетов, внутренние номера, путь прохождения документов, поздние исправления, несоответствия между временем передачи и временем появления бумаги в журнале. Она уже доказала, что иногда порядок движения документа важнее содержания.
Нина кивнула.
— Понимаю.
— Серов Кирилл Иванович. Радиоперехваты, дешифровка, шифровальная связь, восстановление условных обозначений и анализ контрольных отличий. Работает под отдельным наблюдением. Доступ только к тому фрагменту материалов, который необходим для конкретной задачи. Любой внешний контакт согласовывается. Любая попытка скрыть личную инициативу будет рассматриваться отдельно и значительно жёстче, чем раньше.
Серов побледнел, но ответил твёрдо:
— Понял.
Ратников посмотрел на него дольше, чем на остальных.
— Кирилл Иванович, я хочу, чтобы вы услышали не только угрозу. Вас включили в группу не потому, что забыли о нарушении. И не потому, что признали невиновным окончательно. Вас включили, потому что вы полезны и потому что канал, открытый через вашу слабость, ещё может привести к тем, кто им воспользовался. Работать будете честно. Не героически. Героические попытки исправить всё самостоятельно обычно заканчиваются новыми приложениями с фамилиями погибших.
Серов опустил глаза.
— Понял.
— Руднев Павел Андреевич, — произнёс Ратников наконец. — Проверяемый источник. Анализ совокупности малых искажений, формирование ежедневного раздела «Завтра», оценка предполагаемого ущерба и подбор ограниченных проверочных действий. Самостоятельных распоряжений не отдаёт. Полный массив документов получает только по моему решению. Любая догадка должна быть переведена в проверяемую цепочку. Любая уверенность — сопровождаться ценой ошибки.