— Или человек, имитирующий Лапшина, решит, что вы не настолько глупы, насколько рассчитывал.
— Поэтому прикрытие.
— Разумеется. Но не ваше личное решение.
Кравцов неожиданно поддержал Ратникова:
— Павел Андреевич, после дома у старого сада вы сами написали: эмоциональная мотивация источника используется как часть расчёта. Не заставляйте меня цитировать ваши бумажки. Мне неприятно.
Руднев выдохнул. Спорить было нечем. Именно это делало положение невыносимым. Он понимал правильность осторожности и всё равно хотел идти немедленно. Счетовод уже использовал желание найти Лапшина. Возможно, Лапшин тоже использовал. Возможно, оба рассчитывали на один и тот же внутренний рычаг, только с разными целями.
— Понимаю, — сказал он.
— Не похоже, — ответил Кравцов.
— Понимаю и всё равно хочу идти. Это разные вещи.
Астахов поднял глаза от карты.
— ВК-3 нашёл.
Все повернулись к нему.
— Старая водокачка на запасной ветке у северо-восточного грузового обхода. В документах сейчас почти не используется: основное водоснабжение перевели дальше, но здание осталось. Железнодорожники называют водокачкой номер три по старой нумерации. Рядом садовые участки, несколько хозяйственных дворов, заброшенный пакгауз и ответвление к ремонтной площадке. Подойти можно со стороны путей, со стороны сада и через двор. Машиной близко не проедешь незаметно. Место хорошее для встречи. И хорошее для засады.
— Расстояние? — спросил Ратников.
— В пределах города, но на отшибе. Отсюда с запасом времени успеем проверить внешний круг до ночи.
— Кто знает сокращение?
— Железнодорожники старой службы. Те, кто работал на обходе. Работники ремонтных бригад. Люди Лешина, если он бывал там по заказам. Не секрет, но случайному человеку не очевидно.
Нина сказала:
— Павел Андреевич и Михаил Григорьевич могли знать место. Я слышала однажды «третья водокачка». Не придала значения. Они спорили о каком-то пакете, который нельзя передавать в здании управления.
Память снова толкнулась внутри. Не сцена даже, а ощущение ночного воздуха, железнодорожный запах, тёмная башня, голос Лапшина: «Не здесь». Павел отвечает: «Если каждый раз ходить к воде, нас заметит первый же дворник». Лапшин усмехается: «Дворник хотя бы видит людей. В здании видят только бумаги». Воспоминание исчезло так быстро, что Руднев не был уверен, не придумал ли его из услышанного. После ратниковской проверки он уже боялся полезных вспышек памяти не меньше полезных догадок.
— Я был там, — сказал он осторожно. — Возможно. Память неполная.
Ратников сразу уточнил:
— Что именно помните?