Пока ждали, Руднев писал доклад по списку Лапшина.

«Лапшин передал частичный список лиц и позиций, связанных с прохождением гладких формулировок. Список не является обвинением и не может служить основанием для задержаний. Особый интерес представляет Крамаренко Савелий Петрович, заместитель сводного стола по особым эвакуационным материалам. Основания интереса: служебное положение на стыке транспортных данных и объяснительных материалов; возможность участия в согласовании документов до утверждения; пересечение с рядом формул, снимающих ограничения без первичного подтверждения; пометка Лапшина “смотреть после всех”.»

Он остановился перед следующей фразой. Хотел написать: «Дополнительное основание — узнавание фамилии источником по сведениям неустановленного происхождения». Это было честно, но опасно. Слишком прямое упоминание реакции Руднева поднимет вопрос, который пока нельзя развернуть без разрушения работы. Но скрывать полностью тоже нельзя. Ратников уже знает. Гордеев, возможно, заметил. Нина заметила наверняка. Лучше оформить в закрытой части, под контролем майора.

Он написал:

«Дополнительно: фамилия вызвала у источника выраженную реакцию неустановленного происхождения. Использовать только как повод для тихой проверки, не как доказательство».

Ратников, прочитав, ничего не исправил.

— Оставить? — спросил Руднев.

— Оставить в закрытой копии. В ежедневный доклад наверх не включать. Пока.

— Вы не спрашиваете происхождение.

— Спрошу, когда ответ сможет улучшить решение больше, чем ухудшить положение.

— А если никогда?

— Тогда никогда.

Это должно было успокоить. Не успокоило. Ратников не был человеком, который забывает отложенные вопросы. Он просто умел хранить их в тени, пока они не понадобятся.

Ответ по контрольной справке пришёл ближе к рассвету. Не полный документ, только промежуточная копия из сводного стола. Нина принесла её к общему столу, положила рядом с первичным текстом и молча показала пальцем на итоговую формулировку.

Было: «Платформа временно пригодна для лёгких грузов; тяжёлое оборудование принимать только после очистки, проверки креплений и повторного осмотра настила».

Стало: «Оснований для отказа от приёма оборудования после текущей очистки платформы не установлено; вопрос повторного осмотра считать техническим и не влияющим на общий порядок приёма».

Кравцов медленно выругался.

Астахов смотрел на текст так, будто перед ним не бумага, а человек, снявший тормоз с состава на спуске.

— Это уже меняет смысл, — сказал он. — Тяжёлое оборудование теперь можно принять до повторного осмотра, потому что вопрос «не влияет на общий порядок».