— Мы должны нанести удар во фланг наступающей танковой группы Гудериана во что бы то не стало, и выполнить директиву Генштаба. Мехкорпус Лелюшенко уже занял рубежи развертывания, от Браньска пойдет наискосок до Семятыче, там, в дотах еще держатся пульбаты укрепрайона. Ваш левый фланг обеспечивает 6-я противотанковая бригада с 208-й стрелковой дивизией, они пойдут как раз на стыке с конно-механизированной группой фронта. По окончании операции войдут в состав 5-го стрелкового корпуса.

Еременко остановился, посмотрел на Болдина — командующий 10-й армией явно пребывал в нерешительности. И было отчего — в армии напрочь отсутствовали резервы. Прикрывающий с севера Белостокский выступ 1-й стрелковый корпус своими двумя дивизиями, 8-й и 29-й отходил за Нарев, в его состав включили 13-ю стрелковую дивизию, что прикрывала Замбров, выведя ее из состава 5-го корпуса. В последнем осталось всего две стрелковые дивизии, которые сейчас отчаянно сражались на границе, стремясь остановить на линии дотов 64-го укрепрайона сразу три наступавших вражеских пехотных корпуса. И это была вся пехота, которая имелась в составе 10-й армии, в то время как немцы имели вдвое, если не втрое больше дивизий.

— От Бельска начнет наступление КМГ фронта под моим командованием — 6-й мехкорпус Хацкелевича продвигается на Видомлю. Соединения 6-го кавалерийского корпуса составляют прикрытие с востока, идут южнее вдоль Беловежской пущи, на Каменец. Чуйкову я передал указание содействовать наступлению кавалерии одним из его корпусов при поддержке танков.

Еременко остановился, и еще раз посмотрел на хмурого командарма-10 Болдина, негромко произнес, стараясь, чтобы его голос прозвучал уверенно, и как можно больше убедительней.

— Полной заправки танковых баков вполне хватит для наступления с ограниченными целями — наша задача не атаковать вглубь Польши, а очистить от противника правый берег Западного Буга и отбить Брест. На это бензина и солярки хватит, наши БТ и Т-32 имеют большую дальность хода, чем КВ и Т-26. Автотранспортные колонны с боеприпасами и топливом подтянем ночью, когда вражеская авиация действовать не будет. Наша единственная возможность переломить ход сражения именно в этом ударе «подвижными» соединениями, их достаточно много, у нас более тысячи трехсот танков и пушечных бронеавтомобилей, из которых две сотни Т-32 с трехдюймовыми пушками. Думаю, этого вполне хватит.

Генерал-лейтенант Еременко на самом деле так считал — четыре механизированных, три кавалерийских и одна стрелковая дивизии, противотанковая и две моторизованные пулеметно-стрелковые бригады, причем все соединения развернуты по полному штату, причем довоенному, и состав в них кадровый, из обученных бойцов, многие командиры с опытом недавней войны с финнами. Танками Т-32 укомплектованы первые роты каждого батальона — производство этих машин остановили в начале мая в пользу более сильных и тяжелых на девять с половиной тонн Т-34, при таком же вооружении имевших вдвое толстую броню, и экипаж не из четырех, а из пяти членов. «Тридцать двойки», машины весом в 19 тонн, направлялись исключительно в механизированные корпуса, да и выпустили их в Харькове чуть ли не две тысячи. Да и БТ-7 прошли ремонт и модернизацию, броневая защита этих быстроходных танков серьезно усилили, по всем расчетам должна была уверенно держать попадания 37 мм снарядов и бронебойных пуль противотанковых ружей. Вот только утяжеленный до шестнадцати тонн танк оказался не способен бегать на колесах вне дорог с твердым до асфальтового состояния грунтом — передвижение осуществлялось исключительно на гусеницах, так что привод колесного хода стал балластом на полторы тонны весом.