— Ты учти, Семен Ильич, немцам эти мосты нужны кровь из носа, а пограничники их не удержат, и взорвать не успеют. И не смотри на меня так — сам все прекрасно понимаешь. Какая на хрен провокация, долбить нас начнут сразу и из всех стволов. И как только, так сразу и рви, на «погранцов» внимания не обращай, заряды к полуночи твои саперы должны установить, благо танки мы к самым мостам вывели. В крепости без тебя все взорвут — дивизии мы вывели, а гарнизон будет драться самостоятельно.
Танкист только кивнул, а командарм усмехнулся — оба прекрасно понимали, что оставшиеся в крепостных фортах красноармейцы и пограничники обречены, как и больные в окружном госпитале, который было невозможно вывести. Вернее, в два часа ночи все начнут действовать по его письменным приказам, из Минска просто не успеют вмешаться, а там начнется война. А вот если «тезка» ошибся, то уже утром их возьмут под «белы рученьки», и отправят на Лубянку, как «провокаторов войны» — уже в ходу такое обвинение, за проведенные в прошлое воскресенье учебные тревоги многим досталось по «шапке», когда прибыл замнаркома генерал армии Мерецков. Но Чуйков сознательно пошел на чудовищный для себя риск, причем расчетливо — если война начнется, то за подрыв брестских мостов по Бугу ему ничего не будет — по «плану прикрытия» такая возможность предусматривалась, потому что на сосредоточение армии отводилась неделя после объявления мобилизации. И вот эти семь дней нужно было у противника «выбить», а сделать это можно будет только заранее подготовленными действиями. А так сразу сутки «вытягиваются» — придется немцам понтонные мосты наводить…
Стратегически важные мосты через реку Западный Буг достались немцами в неповрежденном состоянии — пограничная охрана была уничтожена в первые минуты войны специально натасканными группами диверсантов. А саперы, хотя и заложили подрывные заряды, были убиты раньше, чем смогли их активировать. Мосты — вот самое настоящее проклятье первых дней и недель войны, многие из них достались фашистам целыми, именно потому «блицкриг» столь успешно начался в те последние девять дней июня…
Глава 6
— Напряжение в воздухе чувствуется — все только и говорят, что немцы могут напасть. Причем, уже завтра, что характерно, в воскресенье!
Командир 8-й противотанковой бригады полковник Стрельбицкий зло хохотнул, но было отчетливо слышно, что никакой иронии в его голосе нет. Последние дни поджарый, всего сорока лет от роду, Иван Семенович не находил время для отдыха — артиллеристы принимали последний эшелон с поступившими пушками и новенькими автомашинами ЗИС-5, которые спешно сгружали с платформ. От сердца отлегло — кому из военных нравиться, когда вверенная ему часть не имеет вооружения по полным штатам. Нет болезненней для сердца командира зрелища, чем хорошо подготовленные орудийные расчеты, но без положенной материальной части. Однако теперь все четыре противотанковых дивизиона бригады укомплектованы и собраны воедино. Хотя не совсем так — в Молодечно пока застрял 67-й ОПТАД, с 24-й стрелковой дивизией, по приказу командующего округом генерала армии Павлова выдвигаемые к западной границе с заметным опозданием. Зато три других артдивизиона уже здесь, в Лиде — небольшой белорусский городок, на немощеных улицах которого постоянно слышалась разноязычная речь, стал для формируемой бригады пристанищем вот уже на девять месяцев. Срока, обусловленного природой для вынашивания ребенка, как ни странно, не хватило, и не только потому, что дело было совершенно новое.