Чуйков никогда не скрывал своей антипатии к Павлову, с которым они не только не сошлись характерами, назначения начальника АБТУ, ранее ничем, кроме танковой бригады не командовавшего, Василий Иванович считал недопустимой ошибкой. Нельзя ставить на важнейший округ, который может стать фронтом в любой момент, человека, не послужившего долго в строю, не прошедшего по всем «ступеням» тяжелой армейской службы — от дивизии, на корпус, потом на армию. От такого командующего одни проблемы будут, не умеет он правильно управлять войсками, и случись что из ряда вон выходящее, просто растеряется…
Один из образцов бронетранспортера на базе легкого танка Т-26, причем допускалась переделка ранее выпущенных танков. Подбашенная коробка превращалась в легкую броневую рубку, расширенную, позади дверь для посадки-высадки десанта из восьми бойцов, вооружение из курсового пулемета ДТ. Но и такая машина оказалась без надобности — танки наше все, даже самые бесполезные из них на поле боя…
Глава 29
— Едва успели — но какие же немцы расторопные!
Командир 5-й танковой дивизии полковник Федоров выругался, поминая все на свете. То, что война близка, все прекрасно понимали — приготовления к ней никуда не денешь, их не спрячешь и никуда не скроешь. Сосредоточение массы войск на сопредельной стороне были заметны, воздушные облеты границы совершались постоянно, и Федор Федорович сам несколько раз говорил с летчиками, которые многое ему рассказывали. Так что войну с фашистами ожидали, и сами к ней давно готовились — недаром к границе все время прибывали подкрепления и доставлялись всяческие грузы, шли лихорадочные работы по возведению укрепрайонов.
Но не успели — противник опередил в развертывании и ударил первым, причем сразу введя в дело крупные бронетанковые и моторизованные соединения. Так что как не торопились, но не смогли успеть — в приграничной полосе у немцев слишком плотная железнодорожная сеть, перевозки по ней можно вести гораздо интенсивнее. О том в академии на первом курсе говорят, беря для примера 1-ю мировую войну. Тогда Германия быстро перебрасывала свои войска с одного фронта на другой по мере надобности, проводя сосредоточение наступательных группировок.
Командование Прибалтийским особым военным округом тоже заторопилось с принятием ответных действий на случай войны. Еще 19-го июня Федоров получил приказ вывести вверенные под его начало части и подразделения 5-й танковой дивизии из военного городка на правый берег Немана, оборудовать огневые позиции, создав полевую оборону, и взяв под контроль расположенные с востока от Алитуса, который русские именовали Олитой, все три моста. В сам город входить совсем незачем — большая часть местного населения, пропитанного насквозь буржуазным национализмом, с неприкрытой ненавистью в глазах косо посматривало на бойцов и командиров Красной армии. И было насквозь пронизано вражеской агентурой, буквально кишело ею, как червями протухшее мясо. Даже в увольнительные в город ходить не рекомендовалось — бывали случаи исчезновения бойцов, и не приходилось сомневаться, что они не дезертировали, их убивали. Ответные меры принимались — с территории Литвы постоянно депортациями высылали Сибирь всевозможный враждебный элемент, в основном состоящий из бывших офицеров, жандармов и полицейских, политиков и всяких депутатов сейма, подчистую гребли буржуазный элемент в лице заводчиков, банкиров, фабрикантов и торговцев, а также богатого здесь кулачества. Серьезным облегчением стала ликвидация в апреле местного 29-го территориального корпуса, сформированного из военнослужащих бывших литовской армии.