— То, что вы строителей влили поротно в стрелковые и саперные батальоны тоже правильно — ведь случись война, они не будут заполошно бегать, а каждый займет указанную ему позицию.
Карбышев повернулся к стоящему позади командиру 345-го стрелкового полка полковнику Солодовникову — левофланговая 27-я дивизия занимала Августовский участок. Василий Константинович прекрасно понял подоплеку и уверенно ответил генералу, стараясь не трогать тему близкой войны, о которой все давно говорили. К тому же скоро прибудет из Гродно член Военного Совета армейский комиссар 2-го ранга Бирюков, который очень жестко, и даже нервно реагировал на подобные разговоры, грозя всяческими карами:
— Строители займут те позиции, которые возводили — каждый командир батальона моего полка провел с ними учения. А на счет войны не знаю, хотя как военные мы должны к ней быть постоянно готовыми.
Карбышев только кивнул на столь осторожный, но в тоже время достаточно решительный ответ, а Солодовников не стал уточнять подробности, хотя поставленная перед полком задача оборонять участок в семь километров по всем нормам была бы непосильной для недоукомплектованного полка. Но благо имелись строители, плюс саперный батальон и пульбат Ура, каждый со своей приданной из стройбата ротой. Так что пять тысяч бойцов и командиров набиралось, а за «спиной» уже развернут дивизион МЛ-20, выделенный из корпусного артполка. И поставленная задача проста как штык — держаться на позициях до конца, отход не предусмотрен…
Один из артиллерийско-пулеметных дотов 68-го Гродненского укрепрайона — многие из них сражались 22 июня, некоторые продержались до вечера 24 июня…
Глава 9
— Ты ведь танкист, Николай Иванович, к тому же курсы «Выстрел» закончил, пусть и позже чем я. Преподавателем в танковом училище был, это потом политработником стал. Вот потому и скажи мне как танкист — можно провести через Августовскую пущу не то, что две танковых дивизии, хотя бы одну? Можно смотреть на красоту леса вечно, но у нас с тобой иной взгляд на вещи должен быть, вспомни притчу о Мольтке.
— Это когда он на восклицание адъютанта сказал, что зрелище горного пейзажа действительно красивое, вот только восходящее солнце будет слепить артиллеристов, а узкое дефиле помешает проходу батальонов в колоннах. Не помню дословно, но смысл вроде этот.
Член Военного Совета 3-й армии армейский комиссар 2-го ранга Бирюков усмехнулся и внимательно посмотрел на Василия Ивановича — тот стоически выдержал взгляд, пожав плечами. И оглядел величественный лес еще раз — именно в нем сгинул в прошлую войну окруженный русский корпус во время боев в начале пятнадцатого года. И что сразу бросалось любому военному в глаза — полное отсутствие нормальных дорог.