Гудериан молча слушал подробный доклад, все же его офицеры очень опытные, а на новейшую бронетехнику противника, если она появится на поле боя, существовало особое распоряжение ОКХ. И обо всех образцах следовало немедленно докладывать в Берлин, а этот случай как раз из такого разряда. Причем очень важный — теперь понятно, почему большевистская делегация, посетившая по решению фюрера германские заводы, причем Гитлер приказал показать все новые танки, настойчиво требовала показать тяжелые танки. И русские открыто проявляли недоверие, когда их убеждали, что Pz-IV самый лучший и тяжелый танк из всех имеющихся в панцерваффе. Нет, есть конечно, французские трофейные «бисы», но эти танки весят чуть более тридцати тонн, тихоходные и как все машины галлов совершенно не подходят под нужды германских танковых войск.
Теперь понятна суть требований — они просто сравнивали со своими разработками, а этот танк вдвое тяжелее, и гораздо лучше забронирован. Причем понятно, что с ним лучше не связываться в открытом столкновении, возможно противотанковая 50 мм пушка способна бороться с этим «циклопом». Это хорошо, что большевики не наладили производство хорошего оптического стекла, теперь «ахиллесова пята» найдена, пока одна, но после тщательного изучения, выявятся и другие…
Опытный тяжелый танк СМК (названный так в честь Сергея Мироновича Кирова), был построен в Ленинграде в единственном экземпляре и подбит в первом же для себя бою на карельском перешейке зимой 1940 года…
Глава 23
Брест горел, везде шли ожесточенные перестрелки, гремели взрывы. Противник штурмовал Тереспольское укрепление, отрезанные взорванными мостами, бойцы и командиры гарнизона на острове сражались, выигрывая драгоценное время для выходящих из крепости подразделений, которые не успели вывести этой ночью. Видимо, командование стремилось немного оттянуть время и воспользоваться ночной темнотой для вывода войск и эвакуации арсенала с вооружением и боеприпасами, как это делало раньше, но расчеты не оправдались — банально не уложились в отведенные сроки. Теперь приходилось делать это под огнем противника, что самое страшное, ибо чреватое возрастающими потерями и так немногочисленных частей и подразделений арьергардов 4-й армии, основную опору которых играла 30-я танковая дивизия полковника Богданова. А вот оба приграничных стрелковых корпуса были отведены в летние лагеря заблаговременно, по подготовленному плану учений. Но тут играло свою роль ясное понимание, что находящиеся в приграничной полосе соединения армии в первый же час будут накрыты массированным артогнем придвинутых противником батарей, и лучше заранее отвести войска вглубь территории на подготовленный рубеж развертывания, где-то на сорок-пятьдесят километров восточнее, оставив вдоль Западного Буга только моторизованные части прикрытия. Они состояли из двух-трех стрелковых батальонов от каждой дивизии, подкрепленных разведбатом и гаубичным дивизионом, и выделенными для поддержки танками.