Новые механизированные корпуса имели намного меньшие штаты в отличие отпрежних. Всего две дивизии, все отличие которых от танковых, заключалось в дополнительном мотоциклетном батальоне. Еще имелась в составе приданная моторизованная пулеметно-стрелковая бригада — так что на двадцать пять тысяч бойцов и командиров приходилось пять сотен танков и бронеавтомобилей вместо тысячи трехсот бронированных машин, управлять которыми было чрезвычайно затруднительно и без всякого сражения.
— Ладно, посмотрим, что у Георгия Константиновича на этот раз выйдет, — пробормотал себе под нос командарм, болезненно сморщившись. Его 3-я армия выстоит, сейчас в этом Василий Иванович нисколько не сомневался, но вот что произойдет в других армиях и на соседних фронтах даже представить страшно. Вермахт полностью отмобилизован, нападение окажется тактически внезапным, соединения РККА только развертываются по плану, со страшным запозданием. И сделать ничего нельзя, единственное, это успеть заблаговременно занять позиции и подготовиться за эти несколько часов. И тут важно, чтобы в последний момент не «одернули» приказом…
После «зимней войны» с финнами 1939–1940 году, было решено танки Т-26 усилить дополнительным бронированием, поставив экраны — «двухслойная» броня общей толщиной 30–45 мм выдерживала попадания 37 мм снарядов противотанковых «бофорсов». Успели поставить усиленную защиту на сотню танков, а там война закончилась. Дальше пошли совершенно необъяснимые вещи…
Глава 4
— На провокации противника не поддаваться, полковник, а действовать согласно полученным приказам. Перемещения оставленных в Бресте частей двух дивизий в летние лагеря категорически запрещаю. Все, выполняйте!
Командующий округом генерал армии Павлов в раздражении бросил телефонную трубку, будто липкую гадюку, которую случайно взял в ладонь. — начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов сообщил, что командующий армией генерал-лейтенант Чуйков находится в Бресте, в котором будет еще какое-то время, и вернется только к вечеру. Такая излишняя самостоятельность сильно нервировала командующего, и он уже несколько раз просил наркома убрать строптивого командарма, и каждый раз безрезультатно. Вот и сейчас последовала в очередной раз просьба, больше похожая на требование — вывести два стрелковых полка из крепости вслед за дивизиями в летние лагеря под Жабинку, а заодно и корпусные тылы, находящиеся в укреплениях. В начале июня он такое разрешение дал, но так Чуйков не просто вывел батальоны, он полками начал отводить дивизии от границы, якобы из опасения попасть в приграничной полосе под сокрушающий удар артиллерии и авиации противника — в войну поиграть командарму захотелось. Пришлось одернуть, но из Москвы позавчера пришло «смутное» указание Генштаба, которое с одной стороны требовало повышение боевой готовности войск округа и рассредоточение авиации по полевым аэродромам, а с другой предупреждало о том, что действия должны быть максимально скрытными, чтобы не спровоцировать немцев на нападение. Вот и крутись, как знаешь — даже корпуса второго эшелона приходилось перебрасывать к границе скрытно. Дивизии шли по ночам, останавливаясь на дневки по лесам, благо их в Белоруссии много, есть вообще непроходимые для техники пущи.