Всех взятых с оружием в руках, жестко допрашивали, быстро выявляя других участников и пособников, и после этого расстреливали согласно суровым законам военного времени. И вот наступил вечер, а в Каунасе и его окрестностях не было ни малейшего намека на возможное продолжение восстания. Да и в самом Вильно выступившие мятежники были рассеяны курсантами военного училища, зенитчиками из состава гарнизона и бойцами войск НКВД. К последним с утра подошли две автоколонны 3-го мотострелкового полка оперативных войск, возвращавшиеся из Белоруссии — бойцы и командиры были настроены крайне решительно. К тому же в новой столице Литовской ССР разгружались части и подразделения 17-й стрелковой дивизии, прибывшей из Полоцкого УРа — так что затея с мятежом откровенно дурацкая. Да собственно литовского населения там проживало немного, большинство жителей, поляков и белорусов, не только проигнорировало призывы восставших, но кое-где передало милиции связанных «активистов». Да и сами литовцы, сторонники советской власти ответили стрельбой по мятежникам, один из лейтенантов вместо сдачи пулеметов положил несколько десятков восставших из «максима», рассеяв толпу, другой командир разнес здание несколькими выстрелами из трехдюймовой пушки.
— Завтра начнется сражение — у немцев три корпуса пехоты, семь дивизий в первом эшелоне. Ничего, силы почти равные — у меня пять дивизий, плюс танковая генерала Солянкина. Да и Готу ничего не удалось сделать с корпусом Галицкого — наши удержали позиции по Неману. Но завтра многое может решится — нам просто так отступать из Литвы нельзя, нужно задержать тут противника хотя бы на неделю, пусть пять дней…
Форты Ковенской крепости прекрасно сохранились до наших дней, хотя видели на своем веку немало страшного. Именно в них содержались многие тысячи несчастных евреев, которым литовские националисты по собственной инициативе и без помощи СС устроили тотальный холокост страшным летом 1941 года — и это тоже история без ее прикрас, жестокая и ужасная…
Глава 47
— Так что, Петр Михайлович, теперь прикрывать Виленское направление твоей армии, как раз на стыке между фронтами, и Друскининкай на тебе, сам передаю, как видишь, и Алитус. Семьдесят верст линии не так и много, с подходом «полоцких» дивизий генерала Борисова ее вполне удержишь, тем более 44-й стрелковый корпус тоже начал выдвижение.
Василий Иванович вздохнул — именно за счет его сил сейчас развертывалась 13-я армия, управление которой только выдвинулось к фронту. Вообще-то, по предвоенным планам она должна была развернуться на стыке между 10-й и 4-й, включив в свой состав КМГ фронта и один из резервных стрелковых корпусов — 2-й, управление которого еще позавчера пребывало в Бельске, что много южнее Белостока. Туда уже выехали первые колонны штаба и частей армейского подчинения, в то время как сам командарм-13 только добрался до Минска. Но вместо Барановичей и столицы Белоруссии пришлось всем колоннам менять маршрут и спешно выдвигаться в Вильно. Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов уже вечером 22 июня в должной мере оценил страшную угрозу, которая в лице 3-й танковой группы Гота нависла над правым флангом. И сразу же предпринял ответные меры — нацелил 13-ю армию на другую задачу. Стало не до запланированного наступления на Варшаву, надежно обеспечить стык с Северо-Западным фронтом куда важнее. Войска в резерве имелись, целых два стрелковых корпуса в Полоцке и Минске. Да еще 21-й корпус из состава 3-й армии, выдвинутый уже самим командармом-3 Кузнецовым заблаговременно, вместе с имеющимися у него армейскими резервами. Так что не прошло и двух суток, а «дыра» на стыке уже вполне надежно «закупорена».