Достаточно обратить внимательный взгляд на карту, чтобы понять, как произошло крушение Северо-Западного фронта, против которого немцы задействовали в приграничной полосе вдвое больше дивизий. И в первые два дня войны еще ввели в действие против 8-й и 11-й армий 4-ю и 3-ю танковые группы Гепнера и Гота… —
Глава 26
— «Налеты авиации противника пришлись главным образом по аэродромам 9-й авиадивизии — там потеряно до сотни самолетов, в основном устаревших типов — „чайки“, „ишаки“ и СБ». Скученность, прах подери!
Командующий ВВС Западного фронта генерал-майор Копец глухо выругался, достал платок и вытер испарину со лба. Он мысленно представил, чтобы случилось, если бы в полном объеме были выполнены директивы командования авиации РККА, большинство представителей которого уже арестовано, и находится под следствием. То, что ходило глухими слухами, сейчас стало данностью. И очень опасным явлением для многих, кто имел несчастье, так или иначе, иметь к этому прямое или опосредованное дело. Теперь могут спросить за все, и задать убийственные по своей сути вопросы, а таких у любого следователя наберется множество.
И первым станет самый убийственный — почему директивы Генштаба о рассредоточении авиации по полевым аэродромам были злостно проигнорированы в ряде случаев, не всех, конечно, но 9-я дивизия фактически дезорганизована, потеряв от первых налетов до половины самолетов. А вот 10-я дивизия Белова, и особенно 11-я дивизия Ганичева, отделались легким испугом, так сказать. У первого разнесли три десятка неисправных самолетов, которые при этом открыто выставили на ВПП в Пружанах и Малых Звонах, и не замаскировали. Ганичев вообще потерял на своих аэродромах только с десяток неисправных машин, причем уже выставленных специально на строящихся полосах для отвлечения внимания вражеских бомбардировщиков. Да еще макеты там поставили в последний предвоенный день — полсотни штук заранее сделали в Гродно по приказу командующего 3-й армией. Подвезли к вечеру и расставили — все из палок, досок и парусины. А его, командующего ВВС округа вообще не поставили в известность о таком вопиющем самовольстве, но с другой стороны на них велось строительство, и эскадрильи перебазировали на полевые площадки. Полковника Ганичева уже давно собирался снять с должности — слишком ретиво выполняет указания генерал-лейтенанта Кузнецова, у которого находится только в оперативном подчинении, в зоне, определенной для армии по дислокации.
Однако генерал Копец прекрасно понимал, что это не так-то просто сделать. На него самого стали писать доносы один за другим, причем Павлов уже несколько раз осведомлял о том его, как заместителя по ВВС. Причем писали не только в штаб ВВС, где бумаги могли проигнорировать, но в Генштаб, и даже напрямую Сталину, тут даже Дмитрий Григорьевич ничего не может сделать со своими строптивыми подчиненными, их полное право. К тому же и на ошибки самого командующего округом тоже постоянно указывали, ведя невидимую глазу, но обычную для военных высшего ранга «подковерную борьбу», а доносы с интригами тут обычное оружие. И обычная зависть к более удачливому начальству сказывалась — ведь кто-то претендовал на новое назначение, а его взяли и «обнесли», что не могло не вызвать острого недовольства, и тем более неприкрытой обиды.