— Тесновато здесь экипажу, орудийная тумба места много занимает, — оценил новинку Кузнецов, стараясь припомнить, что он про эту самоходку знает. Аббревиатура АТ-1 вроде не запомнилась в жизни. Но Мостовенко тут же внес ясность, как говорится, «по существу вопроса».
— Их с десяток вроде хотели сделать, но сам понимаешь, что пять лет назад было. Вот и опасались делать подобные штуки, а они, ой как нужны — вроде «штургещютце», что у немцев. Вот и начали танки переделывать, а таких пушек много осталось, с «двадцать восьмых» снимают.
Кузнецов кивнул, прекрасно поняв, на что ему сейчас намекнули — был конструктор, но попал под репрессии, имя упоминать нельзя, «во избежание», так сказать. Потому просто кивнул в ответ…
Над самоходно-артиллерийскими установками в РККА много занимались — создали десятки образцов, некоторые выпустили малыми сериями. И хотя сами идеи были смелыми и передовыми, но время внесло свои «корректировки». И как ни старались выпускать в Ленинграде САУ, на «выходе» получались одни танки…
Глава 13
— Я сразу же выехал в Минск, Дмитрий Григорьевич — начальник Генерального штаба сказал, чтобы мы были готовы разного рода «неожиданностям». Не исключены провокации, даже обстрелы нашей территории.
Генерал-лейтенант Еременко внимательно посмотрел на командующего округом — тот на его слова только пожал плечами, демонстрируя нарочитое хладнокровие. А вот сам Андрей Иванович едва мог сдержать рвущуюся наружу горячность — еще неделю тому назад он был на Дальнем Востоке, командовал армией, но был «выдернут» приказом наркома маршала Тимошенко, и почти три дня занял перелет в Москву.
— Провокации давно идут, нет ни дня, чтобы они не происходили, — почти с олимпийским спокойствием отозвался Павлов. — Они над нами летают каждодневно, а вот сбивать нахалов нам запрещают, во избежание этих же «провокаций». И зря — сбили бы нескольких гадов, вот остальные и унялись. А так наглости только добавляется, силу за собой чувствуют.
— А есть ли у них эта сила, Дмитрий Григорьевич?
— На хорошую провокацию наберется, у наших границ по всему фронту от Мемеля до Перемышля дивизий восемьдесят собрано, может быть девяносто — в последние дни идет активная переброска, железнодорожные узлы в Польше забиты эшелонами. Собрано где-то треть от всего вермахта, так что серьезного нападения не будет. Вот ты сам как считаешь, можно начинать войну с нами, не собрав и сотни дивизий?
Генерал армии Павлов говорил уверенно — он действительно так считал, и Еременко после короткого размышления только кивнул в ответ. Нападение всего с третью сил выглядело безумием, особенно если учесть, сколько дивизий РККА было сейчас собрано в трех «особых округах» — Прибалтийском, Западном и Киевском. Если округленно посчитать, то в первом три десятка, во втором полсотни, а на юго-западном направлении чуть ли не семьдесят. И примерно половины из них в неширокой, до сотни километров, приграничной полосе сосредотачивается. Цифры ему привел начальник Генерального штаба, Георгий Константинович отнюдь не скрывал масштаба ответных приготовлений. Но что касается привлечения дополнительных сил, то просто ответил, что из внутренних округов будет переброшено к границе еще шесть армий, сила более чем достаточная. И перевозки уже начались, первые дивизии переброшены к Днепру, и в Полоцк с Витебском.