— Это заметно, Василий Иванович — никто не бежит из города, самое большее увозят по хуторам семьи, женщин и детей, но возвращаются в город. Я думал, будет массовое дезертирство — но они не бегут.
Начальник штаба армии генерал-майор Кондратьев покачал головой — явление удивительное, совсем не похоже на то, что имело место в сентябре позапрошлого года, когда много жителей с остервенением сражались с частями Красной армии на городских улицах. А сейчас никто не собирается снимать старую польскую форму, в которой явились по мобилизации. Василий Иванович даже дал указание коменданту не стараться обмундировывать явившихся поляков в советские гимнастерки, придет час, и оружие получат, когда каждый боец на счету будет. Но уже ясно, что история идет поиному пути , но гадать лучше или хуже пока не стоит, он простодругой …
Противотанковые рвы без установки минных заграждений, без прикрытия пулеметно-артиллерийским огнем, не являлись для танковых дивизий вермахта серьезным препятствием — их просто не замечали. Самоотверженный труд многих тысяч людей, в основном женщин, пропадал впустую, когда командование РККА слишком часто не предпринимало должных мер, находясь в растерянности…
Глава 45
— Мы запаздываем с нанесением контрудара, Андрей Иванович, 4-я армия пятится от Жабинки и Каменца, вечером начнется отход из Кобрина, а этой ночью будет совершен отход в глубину. Сосредоточению наших механизированных корпусов мешает вражеская авиация — автотранспортные колонны, если они не укрылись в лесу, нещадно громят с воздуха.
Еременко хмуро посмотрел на разгорячившегося генерал-лейтенанта Болдина, которого за сутки до войны назначили командующим 10-й армией, а заместителем к комфронта Павлову назначили именно его, буквально «выдернутого» с Дальнего Востока. Так что конфликт между ними появился отнюдь не на пустом месте, подобные «перестановки», да еще с понижением в должности, неизбежно вызывают крайне обостренные взаимоотношения между генералами, каждый из которых считает себя более достойным. И особые нюансы были, куда без них — два года тому назад комдив Еременко командовал 6-м казачьим кавалерийским корпусом, который входил в состав КМГ Белорусского округа, находящейся под управлением комкора Болдина. После похода тот и другой получили повышение — первый стал комкором, второй командармом 2-го ранга. Но после летней переаттестации 1940 года оба стали генерал-лейтенантами. И вот теперь Болдин уступил «место» своему бывшему подчиненному — такие удары по самолюбию очень болезненны, особенно когда ты считаешь себя «незаслуженно обойденным».