— Заманить в «огневой мешок»? Ведь если получится, то на перегруппировку у противника сутки уйдут, а единственное направление к югу Друскининкай, а к северу или на Олиту, либо на Пренай, что еще дальше. Но там 11-я армия, у нее и танки есть, и своя противотанковая бригада. И мы поможем, если что. Я правильно вас понял, Кузьма Никитович?
— Именно так, Иван Семенович. А вон и самолеты идут — кофе германские солдаты попили, утро началось прекрасное, туман с реки полностью сошел, теперь воевать можно. И день будет жарким, даже очень.
Галицкий совершенно спокойно снял фуражку, будто хотел перекреститься, но вместо этого достал из кармана платочек, отер им лоб, пристально смотря на пронзительно голубое небо, по которому клином шли вражеские бомбардировщики. Их было много, несколько «девяток» двухмоторных самолетов. И отдал короткий приказ:
— Корпусной артиллерии огонь прекратить, всем замереть. Сверху бегающих людей хорошо видно, как и сами выстрелы — тут лучше паузу взять. А сразу после бомбардировки последует артобстрел, затем будет атака, если я не ошибаюсь. Ладно — теперь надо укрыться в траншее, прямое попадание бомбой маловероятно. Для вражеских орудий этот берег пока не является приоритетной целью, а бомбардировку мы переживем…
В первые две недели «восточной кампании» германская авиация завоевала полное господство в небе, пользуясь «перебазированием» советских ВВС. А ведь «сталинские соколы» вполне могли оказать более серьезно сопротивление — в составе западного фронта перед войной имелось две с половиной сотни «мигов» и два десятка «яков», да три с половиной сотни И-16. Бипланы И-153, а это четыре сотни машин, можно не считать — как истребители они имели малую скорость. Но в первый же день войны почти все «миги» были отданы врагу на «заклание», их даже собрали вместе и придвинули поближе. Так что до сих пор на этот счет идут споры — если это просто ошибка, то почему такая чудовищная. Или все же предательство? Уж больно много подобных «странностей»…
Глава 43
Одномоторные бомбардировщики с включенными сиренами, отвесно падали вниз, вселяя ужас в сердца не стойких духом бойцов. Но отрытые траншеи давали вполне надежное укрытие, и никто уже не бегал в панике, с вытаращенными от страха глазами — отучились, большой кровью подобные «уроки» бойцам и командирам дались. И хорошо, что за сутки успели нарыть новых окопов в добавление к прежним позициям, еще довоенным, старательно оборудованным во время полевых учений — словно чувствовалось, что накатывающая война в самом скором времени станет реальностью.