Глава 2
— Все показания неоспоримо свидетельствуют о том, что заговор среди высшего начсостава куда шире и глубже, и касается всего бывшего руководства ВВС. Его корни среди «испанцев», тех самых, кто побывал в специальной командировке там с тридцать шестого года, и большей частью не понес наказания за свою вредительскую деятельность, которая была направлена также на поражение испанской Республики в войне с фашистами. Это однозначное мнение следователей, товарищ заместитель наркома. Показаниями помощника начальника Генштаба по авиации Смушкевича, начальника главного управления ПВО Штерна, командующего авиацией Московского округа Пумпура, заместителем начальника штаба ВВС Красной армии Юсупова напрямую уличается генерал-лейтенант Птухин, бывший в Испании, как и все подследственные, советником. Нам следует немедленно арестовать командующего ВВС Киевского особого военного округа и его заместителя, несомненно, также вовлеченных троцкистами в заговор. Отмечаю, что приказ об отрешении его от должности за сокрытие истинных причин высокой аварийности вверенных ему самолетов был принят вчера, двенадцать часов тому назад, подписан наркомом маршалом Советского Союза Тимошенко.
Говоривший машинально посмотрел на большие наручные часы, упрямо наклонив русую голову. Начальник 3-го управления НКО дивизионный комиссар Михеев был по-своему красивым молодым мужчиной — всего-то тридцать лет совсем недавно исполнилось. И к «органам» до последнего времени не имел никакого отношения — девять лет тому назад начав военную службу сапером в звании лейтенанта. И лишь в 1939 году, после «зачистки» всего аппарата НКВД от «ежовцев», на него, как и на десятки других военных, новое руководство НКВД обратило пристальное внимание — ведь самое главное «это кадры». И этим сразу же озаботились, «пополнение» пришло рьяное и энергичное, пусть ничего не понимающее в «тонкостях» оперативной работы. Зато по анкетным данным подходящее для «карающего меча революции», а так называли органы ВЧК-ОГПУ-НКВД, настоящего «пролетарского происхождения», со «здоровым классовым чутьем» по отношению к «врагам народа», и принадлежащего по происхождению к русским.
Потому не стоит удивляться многим метаморфозам, когда слушателя 4-го курса военно-инженерной академии имени Куйбышева майора Михеева перевели в кадры НКВД и без всякого обучения сразу же назначили начальником Особого отдела Орловского военного округа. А уже спустя всего полгода его перевели в Киев, на куда более значимый округ, присвоив для вящего рвения звание капитана госбезопасности. Вроде бы понижение на «слух», вот только три «шпалы» в петлицах куда весомей, чем две у обычного армейского майора, который над ними носил эмблему в виде двух скрещенных топоров. А дальше служба у молодого контрразведчика началась просто феерическая — не прошло и года, как он уже оказался в Центральном аппарате Главного управления государственной безопасности НКВД (ГУГБ), начальником уже всех Особых отделов РККА.