В Каменце на северном фланге сейчас занимал оборону сформированный весной 74-й стрелковый корпус из 49-й и 205-й стрелковой и 22-й танковой дивизии, подкрепленных двумя корпусными артполками. В центре, прикрывая Жабинку, полностью развернулся на подготовленных позициях 28-й стрелковый корпус, из 6-й и 42-й дивизий, также при двух полках тяжелой артиллерии. Сюда на соединение с ними должна была отойти из приграничной полосы и 30-я танковая дивизия. А вот южный, самый протяженный участок прикрывала прославленная 4-я Донская казачья имени Ворошилова дивизия, закрывавшая подступы к Кобрину. Отступавшая от границы 75-я стрелковая дивизия должна была закрыть Пинское направление, и ей предстояло действовать в тамошних лесах и болотах в одиночку, ведя «подвижную оборону» до подхода подкреплений из глубины Полесья.
И это было все, на что мог рассчитывать в начавшейся войне командарм-4 генерал-лейтенант Чуйков, лишь глубоко в тылу в Ивацевичах находился 120-й артиллерийский полк РГК с мощными восьмидюймовыми гаубицами. И впереди, на берегу Западного Буга еще сражались в многочисленных дотах и укреплениях бойцы и командиры обреченного 62-го Брестского укрепрайона, давая соединениям армии драгоценное время на подготовку к сражению. Пока можно также рассчитывать на поддержку собственной авиации — оставалась полностью боеспособная 10-я смешанная авиадивизия полковника Белова, самолеты которой были заранее сосредоточены по полевым аэродромам в глубине на сто-триста километров от границы. Полки при этом «раздваивали» по отработанному варианту, чтобы не концентрировать на одном аэродроме много самолетов, а так распределяли по две эскадрильи на каждый, а порой даже по одной. В последнюю неделю перебазирование производилось особенно активно, из Малых Звонов вблизи от границы удален 74-й штурмовой полк, который там долгое время находился. На покинутом аэродроме оставили только неисправные и подлежащие списанию И-15 бис и «чайки», выстроенные в «линейку», по которой рано утром и пришелся первый страшный удар вражеской авиации…
— Какие потери в дивизии? Надеюсь, вы не оплошали⁈
В голосе явственно прозвучала угроза, когда генерал-лейтенант Чуйков посмотрел на летчика, на голубых петлицах которого расположились одна над другой «четыре 'шпалы», с орденом Ленина на груди, полученном за «зимнюю войну» с финнами. Штаб 10-й САД находился в Кобрине, практически рядышком с КП 4-й армии, так что действия приданной армии авиации, Василий Иванович держал под неусыпным контролем, прекрасно понимая, что если лишится поддержки с воздуха, будет беда. Потому с конца мая, сразу после получения директивы Генштаба, он приступил к рассредоточению полков по полевым аэродромам, благо лето наступило жаркое, и можно было беспрепятственно действовать с грунтовых полос, которым по-настоящему страшен только проливной дождь, затянувшийся на несколько дней, когда все раскисает. Однако погода сейчас ясная и жаркая, так что действия авиации нисколько не ограничены, имелись бы в достатке самолеты с пилотами, и боеприпасы с бензином.