У назначенного вчера командарма-10 генерал-лейтенанта Болдина бои идут по всей линии соприкосновения, войска успели занять доты и непонятно, как там будут развиваться дальнейшие события. Вообще ничего не ясно, и в такой обстановке надо не наступать абы как, а собирать дивизии в кулак, приводить их в полную боеспособность как можно быстрее. К этому времени и определятся направления главных ударов противника, вот тогда и надлежит действовать. Но уже сейчас понятно, что противник действует совсем не так, как от него ожидали. Наступления на окружение по кратчайшему расстоянию не произошло, сосредоточенные в Сувалкинском выступе танки не пошли на Гродно, как ожидалось, а действуют в Литве, если верить полученным радиограммам, а не доверять им нет причины, пока Кузнецов еще ни разу не ошибался. Так что было два варианта вражеского наступления, из которых к вечеру должен остаться один.
— Думаю, противник не станет поворачивать танки на север, а через Беловежскую пущу и пехоте пройти затруднительно. Гудериан пойдет именно на нас — по двум дорогам на Пружаны и Березу-Картузскую, ему ломиться на восток нужно. На Гродно наступления фактически нет, танковая группа пойдет на Вильно, и обе соединятся в Минске…
— Не гадай за немцев, Леонид Михайлович, — пробурчал Чуйков, — мы с ума сойдем, когда начнем перебирать все наши предположения. Нечего устраивать мне тут гадания на «кофейной гуще», понимаешь ли. Без надобности все это, воевать нужно против того, кого видим. А каждого чиха бояться, то лучше за командование и не браться.
Командарм выругался, он всегда при нервотрепке становился грубым, но Сандалов к такому поведению привык.
— Надлежит действовать, Леонид Михайлович, и меня больше всего заботит медленное выдвижение 47-го стрелкового корпуса генерала Поветкина. Неделю крались по лесам и болотам, теперь нет никакой нужды соблюдать скрытность. Надо перебрасывать войска автотранспортом, которого у нас нет, хотя давно обещали прислать. А потому необходимо забрать полуторки и «захары» с армейского склада в Волковыске — стоят, понимаешь ли, две сотни машин, колеса сняты, белилами выкрашенные. Ждать, когда германская авиация их там в пух и прах разбомбит⁈ Если в Минске забыли, то я их для армии заберу, а Павлов мне может один из автобатов не передавать. И нечего 6-й противотанковой бригаде в Белостоке стоять, когда там два мехкорпуса развернуты. Эти пушки нам нужны до крайности — сюда их нужно перебрасывать, не понимаю, зачем две бригады туда загнали, где тысяча танков стоит. Так что надо телеграфировать в Минск — пусть лучше подумают.