— Подчиняй себе всех отходящих от границы строителей и саперов, бойцов пульбатов — их будет немного, но они есть. В межозерный район отходит разгромленная 128-я стрелковая дивизия, останови ее любой ценой, усади в окопы — пусть дерутся. Сосед справа в Алитусе 5-я танковая дивизия, но на нее сильно не рассчитывай — вместо батальона КВ в ней Т-28, часть которых, правда, экранирована. А большинство Т-26 ранних выпусков, без дополнительного бронирования. Так что если город удержат, то свою задачу выполнят — один корпус на них идет, другой на тебя. В каждом по паре танковых и одна моторизованная дивизия — в ней не три полка пехоты, а всего два. И по штатам совсем нет танков, только бронемашины, и в артполку вместо четырех дивизионов гаубиц только три.
Хоть что-то хорошо — пронеслась мысль, но оптимизма не прибавила. Считать Стрельбицкий умел, и врага старались изучать — пропорция шесть полков пехоты против одного не вдохновляла. Но что есть, то имеется, остается только правильно использовать — звание генерала за «просто так» не дают, нужно выполнять поставленную боевую задачу. И он машинально посмотрел на часы, физически чувствуя, как стремительно утекает время. Кузнецов это заметил, и усмехнулся.
— Я тебе взвод БА-10 отдаю, и роту пограничников на полуторке — они уже погрузились, и выехали, по пути догонишь, тебя пара мотоциклов сопровождать будут. Зато первым явишься на место через три часа, тут меньше восьмидесяти верст дороги со всеми ее изгибами и загибами. А там и твои дивизионы подойдут, надеюсь, что проскочат без особых потерь, немцы нас в воздухе переигрывают. Так что давай, поезжай, торопись — закрой германским танкам дорогу на Вильно, более никто этого не сможет.
— Так точно, товарищ командующий, боевую задачу выполню!
Стрельбицкий отвечал твердо, хотя особой уверенности у него не было. Генерал протянул ладонь, и они обменялись крепким рукопожатием, после которого Иван Семенович поспешил покинуть бункер.
— Товарищ полковник, приказано сопровождать вас до Меркеня, пока вас штаб не подъедет, быть в полном распоряжении!
Знакомый лейтенант подскочил на выходе из потерны, показал на «эмку» — машину явно отвели лично для него, чтобы Стрельбицкий доехал в более-менее комфортных условиях. Полковник машинально посмотрел на небо — вражеская авиация явно где-то пыталась отбомбиться на западной стороне, отсюда не видно, слишком далеко, но завывания сирены и стрельба зенитных орудий хорошо слышна. Германская авиация ощутимо давила, от нее пока отбивались, перехватить инициативу ВВС РККА пока не в состоянии. Но тоже активно действовали здесь под Гродно и в Лиде — особенно «миги», постоянно крутившееся в небе скоростные машины. Подумал, что доедет он быстро, дождей не было, проселки почти асфальтовые, вот только возможная в пути бомбардировка немного напрягала. Но тут главное из машины вовремя вывалится, и в какой-нибудь рытвине или канаве залечь — шансы на выживание резко повышаются. И залез на заднее сидение, расположился удобнее — машина тронулась. Проехала через КПП, шлагбаум предупредительно поднят, и направилась в северную сторону, вдоль Немана через лес до самого Меркеня шла дорога, так что заметить пыль немецким летчикам будет затруднительно. И тут «эмку» встретили два мотоцикла с колясками, на которых стояли ручные пулеметы ДП, трое бойцов на каждом, в танковых комбинезонах, в шлемофонах, у заднего «седока» на груди ППД — из разведбата переданной дивизии, «двадцать шестые» которой он и видел на мосту, и на улицах города, спешащими куда-то, теперь ясно куда. Один тут же пристроился позади, на другом лихо вывернули руль, и мотоцикл понесся впереди короткой донельзя колонны — конвой с двумя пулеметами сам по себе вполне надежная охрана в не столь и дальнем пути…