Под удар первым попал 6-й кавалерийский корпус, потерявший во встречном бою все свои старенькие БТ-5. И если бы немногие Т-32, что имелись для поддержки, то катастрофы было бы не избежать. Но и так результат оказался крайне негативным — конницу отбросили в Беловежскую пущу, и генерал Зыбин получил приказ отводить кавкорпус назад. Досталось и войскам Чуйкова — Василий Иванович прервал все атаки, и стал отводить войска на восток. А сейчас пришла радиограмма, что Каменец и Жабинка полностью оставлены, а немцы ворвались в Кобрин, идут уличные бои. Но мало было этого — из «тумана войны» выскочил еще один моторизованный корпус — удара с двух сторон Хацкелевич не выдержал, его части начали откатываться. Выправила ситуацию 6-я противотанковая бригада, ее батареи прикрыли отход соединений — нарвавшиеся на убийственный огонь трехдюймовок, немцы в замешательстве остановились, даже отскочили, но подтянув гаубичные дивизионы, повыбивали половину пушек. Но те свою задачу выполнили — уже вечерело, ожесточение спало, немцы не собирались вести ночное преследование мехкорпусов, которые начали повсеместное отступление.
— Оттягивай армию за Нарев, Иван Васильевич, там попробуем задержать немцев, здесь у нас уже ничего не получится. КМГ нужно отводить в тыл, к Волковыску, там приводить в порядок. К Слониму через два дня подойдут 13-й механизированный и 3-й кавалерийские корпуса.
Решение далось Еременко с невероятным трудом, он не хотел выглядеть при возвращении в Минск побитым псом, однако ничего другого не оставалось. Надо честно отдавать самому себе отчет — приграничное сражение на Брестском направлении проиграно, ставка на контрудар из глубины механизированными соединениями оказалась битой.
Не выручила положение авиация, хотя по приказу Павлова командующий ВВС генерал-лейтенант Кравченко ввел в действие пять авиадивизий — пару бомбардировочных и три истребительных. Да еще 10-я САД поддерживала армию Чуйкова. Огромная воздушная мощь, в налетах участвовало до семисот самолетов, половина которых была потеряна — или сбиты германскими истребителями и зенитной артиллерией, либо получили серьезные повреждения. Еременко не раз наблюдал ожесточенные воздушные бои — даже новейшие скоростные «миги» не смогли переломить ситуацию. СБ и И-16 вообще сбивались немцами легко, даже как-то играючи, да и больше было у них самолетов — сновали по небу безостановочно. О том было доложено в Минск и в Москву — о таком числе вражеских самолетов там не подозревали, как минимум двойное превосходство на стороне люфтваффе.