Особой уверенности в голосе полковника Федорова не послышалось — он сильно сомневался в боеспособности 29-го стрелкового корпуса. И дело в том, что после расформирования прежнего личного состава 179-й и 184-й дивизий, совершенно ненадежного, что сейчас наглядно демонстрирует мятеж в Олите, в них оставалось вооружение бывшей буржуазной армии. Образцы всевозможные — французские, германские, английские, польские и чешские, даже с царских времен русские, в большей массе устарелые. Так что помощи от них не получишь, тут полковник не обольщался, лишь бы им самим помогать не пришлось. Одна надежда на густые леса и пойму Немана от Алитуса до Преная — если немцы сильно не станут наступать и мосты наводить, может быть, берег реки со всеми изгибами удержат, а для вражеских танков мостов подходящих нет, как и участков для наведения понтонов — все пришлось поездить по здешним местам, изучая район. И эта излучина не самая подходящая для прохождения моторизованных соединений, как не крути. Но вскоре подойдут 23-я и 84-я стрелковые дивизии, вместе со 2-й танковой встанут фронтом до Каунаса, прикроют бывшую столицу Литвы…
— Нам нужно кровь из носа сутки тут продержаться, комиссар, и не дать немцам возможности прорваться через мосты! Когда же «сосед» слева появится? У нас фланг в воздухе завис!
Федор Федорович выругался, не в силах сдержать накатившее раздражение. Ведь еще месяц тому назад по планам армии, ему предписывалось в случае начала войны прикрыть фронт по Неману от Олиты до Меркене, а там дальше на юг до Друскеники, еврейского местечка, который литовцы переименовали в Друскининкай, уже оставался за 3-й армией, и являлся разграничением Северо-Западного и Западного фронтов. И как это сделать танковой дивизией, в которое едва набиралось десять тысяч бойцов и командиров по полному штату, в уме не представить. До Меркеня, или Мерича, также заселенного евреями местечка, растянуто тридцать верст.
Пехоты всего три батальона, да две дюжины 122 мм гаубиц — основная сила дивизии в танковой бригаде, в четырех батальонах которой без малого две сотни Т-26, включая огнеметные танки. Пятый батальон должен был получить новейшие тяжелые танки КВ, и заменить ими устаревшие, хотя отремонтированные и прикрытые дополнительной броней Т-28. Да и тех всего 32, что не так и плохо — с прошлого года все взвода танковых рот уменьшили на одну единицу, так что в тяжелом танковом батальоне осталось только 23 КВ по штату, распределенных по трем ротам. Да, танков достаточно, но ими одними фронт не удержишь, и остается надеяться только на тех, кого удастся собрать. Потому он и тянул с взрывом мостов — по ним бежали люди, глаз различал множество военных, попадалась и синяя униформа милиции. Их то и собирали сразу же, приводили в порядок бойцы НКВД, а там можно вливать и в роты — какое-никакое, но пополнение. Но куда больше бежало гражданских — евреи с семьями и скарбом, нехитрыми пожитками и детскими колясками, спасались от прихода немцев, про установленные порядки которых многие были слишком хорошо наслышаны.