— Крепко вы им тут поддали, Иван Семенович, обошел — сердце радуется. А вот танки нужно сразу жечь — немцы постараются их отбить и в ремонт отправить. Так что закинуть в каждый по бутылке бензина — вполне хватит. И пусть горят — после чего им одна дорога на переплавку.
Из-за подбитого вражеского танка вышел комкор-21 генерал-майор Галицкий, назначенный на эту должность в конце мая, а до того командовавший знаменитой на всю Красную армию 24-й дважды Краснознаменной Самаро-Ульяновской «железной» дивизией. Ее полки, переброшенные выделенными штабом Западного фронта автотранспортными батальонами, уже начали занимать позиции в тет-де-поне и на левом фланге, обеспечив «локтевую связь» с 7-й кавалерийской дивизией, что обороняла Друскининкай от немецкой пехоты. Еще одна дивизия корпуса, 37-я стрелковая, также Краснознаменная за войну с финнами, занимала позиции по Неману севернее, фронт у нее чуть более протяженный, почти до Алитуса, где засев обороне ла 5-я танковая дивизия. Вот только сама позиция для обороны удобная — за Неманом, который является сам по себе противотанковым рвом, требующим наведения понтонной переправы. Однако подходящих для этого мест на нем не так и много, пойменные берега заболочены, везде лес. А вот предназначенные для обороны силы достаточны — три дивизии, включая танковую, подкрепленные мощной артиллерийской группой из двух противотанковых бригад и пары корпусных артполков со 152 мм гаубицами-пушками и 122 мм пушками А-19. А это совокупно две сотни стволов без малого, по одному на каждые двести метров фронта, если цепочкой растянуть. Но так никто не делает — артиллерию необходимо использовать централизованно.
— Как-то не подумали над этим, Кузьма Никитович, — отозвался Стрельбицкий, сетуя, что эта мысль не пришла в голову раньше. Действительно, подбитые танки следует сжигать — у немцев развита служба по их ремонту. Как в присказке — не можешь съесть яблоко, то надкуси.
— Надо думать о будущем, а оно не такое и радужное, по большому счету, — отозвался Галицкий. И стал всматриваться в темноту, словно пытаясь в ней что-то рассмотреть. Затем тихо докончил:
— У противника перевес в силах, и как только он подтянет свои пехотные дивизии, нашу оборону сломят. Но пока мы должны на несколько дней задержать танки, это наша главная задача, и ее надо выполнить. За четыре-пять дней, максимум неделю, обстановка на фронте может измениться. Как в лучшую, так и худшую стороны, а на большее не стоит загадывать.
Сказано без всякой «рисовки», простая констатация факта. Не так легко сбить с позиций хорошо обученную пехоту, в избытке имеющую противотанковую и тяжелую артиллерию, да еще подкрепленную танковыми батальонами, что за спиной стоят. Тут канонаду пару суток придется вести, при полном захвате господства в воздухе. Затем пытаться захватить плацдарм, и при этом удержать его, отбив контратаки. Навести понтонную переправу, а работы будут проходить под обстрелом, перебросить на противоположный берег танки, накопить силы, и лишь после этого переходить в новое наступление. Как раз эти самые 4–5 дней и выходят. Максимум неделю можно выиграть на этом рубеже, а там все зависит от переброски резервов…