И пошла.
Минут через десять, а может и все пятнадцать, я уже перла по этой дорожке через поле и лес в сторону трассы, матерясь на каждом шагу.
Сапоги вязли так, будто меня тянули вниз. Я то и дело выдергивала одну ногу, потом вторую, скользила, цеплялась, шипела, спотыкалась и шла дальше, потому что вариантов не было.
— Сейчас кикимора местная выйдет и скажет мол, привет, коллега.
Все.
Думала я в этот момент только о сыне. Если сейчас ему что-то понадобится или случитсся, а я без связи? Вообще. И меня от этого внутри скручивало так, что хотелось сесть прямо в эту грязь и разреветься.
Господи, хоть бы он уже поел и просто смотрел что-нибудь, играл в компьютер или залипал в телефон и даже не заметил, что меня нет дольше обычного. Хоть бы не волновался…
Потом я вспомнила про нашу соседку. Про бабу Галю. И меня это немного отпустило. Совсем чуть-чуть, но отпустило. Она же всегда рядом. Всегда нос свой сунет, всегда все знает, кто куда пошел и кто во сколько вернулся, но в такие моменты это даже хорошо.
Она Данилку любит. Присматривает за ним иногда, когда я задерживаюсь. Пироги нам таскает по праздникам, то с капустой, то с яблоками, то еще с чем-нибудь. Если что, он к ней обратится. Она его не бросит.
— Да и не надо тебе ни к кому обращаться, — пробормотала я себе под нос, шлепая дальше. — Сиди дома, Даня, пожалуйста. Поешь и сиди. Маме и так тут весело. Разрешаю даже посуду не мыть и смотреть фильм допоздна, только бы ничего не случилось.
Редкие фонари трассы внезапно показались впереди.
Сначала я даже не поверила. Просто где-то вдали, сквозь ветки и черную муть, замаячили тусклые желтоватые пятна.
— Ну наконец-то…
Только туда бы еще подняться…
Потому что, как назло, дорога шла в горку. Ну конечно. А как иначе? Если уж жизнь решила меня сегодня гонять, то почему бы еще не заставить карабкаться наверх, цепляясь руками за кусты, как горная коза в истерике.
Я сделала еще пару шагов и вдруг замерла.
Сзади что-то треснуло.
Прямо отчетливо.
Я обернулась так резко, что чуть не свернула себе шею, и у меня аж сердце ухнуло куда-то в пятки.
Колошматило всю, как ненормальную.
В голове сразу понеслось: кабан, собака, маньяк, лесник, бомж, черт с рогами…
— Ну еще бы, Люб… — прошептала я, пытаясь не впасть в панику. — Кто шляется по таким местам по ночам? Только ночные бабочки да ты, дурья голова твоя…
И от этого собственного бреда мне стало одновременно смешно и страшно.
Я сглотнула, крепче сжала сумку, развернулась и пошла быстрее. Почти побежала. Хотя куда там побежишь, когда под ногами трясина такая.