Господи, как же у меня сердце застучало…. Прямо бешено. Так, что я даже дыхание задержала. — Ну пожалуйста! Остановись! Я не знаю кто ты, я не знаю куда ты едешь, но просто остановись. Мне просто помощь нужна.
Мне надо выбраться отсюда.
Машина приблизилась, фары ударили в глаза, я еще сильнее замахала, уже почти прыгала на месте, но она даже не сбавила.
Просто пронеслась мимо, будто меня и нет.
И не просто мимо… а еще и окатила лужей, так что у меня и на ноги плеснуло этой ледяной жижей.
Я аж отшатнулась и выругалась в голос, уже не выбирая выражений.
— Ну за что? Почему беда одна не приходит? Почему все обязательно вот так, кучей? Единственная машина, которая могла остановиться, просто уехала. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как надежда на спасение угасает с каждой секундой.
— Я же не проститутка… — прошептала я в пустоту, сама не зная, кому это говорю. — Мне просто помощь нужна.
И от этой фразы меня накрыло еще сильнее. Потому что именно так, наверное, и выглядело со стороны.
Да кто меня тут разберет? Кто будет всматриваться. Все едут по своим делам, у всех своя жизнь, свои заботы, а ты стой тут, Любаня, как памятник собственной дурости.
От безнадеги по щекам потекли горячие слезы.
— Екарный бабай… — выдохнула я, всхлипывая и пытаясь взять себя в руки. — Что ж такое-то?..
Стояла еще минут пять, не меньше. Может, и дольше. Время в таком состоянии вообще тянется как резина. Машины где-то в другой стороне проезжали, но на меня даже внимания никто не обращал.
Кто-то мелькал вдали, кто-то исчезал, а я уже чувствовала, как силы просто уходят.
Меня клонило в сон.
От холода, от усталости, голова тяжелая, веки будто песком набили.
И это меня испугало уже по-настоящему. Потому что спать на трассе, на обочине, в таком виде — ну это уже вообще финал.
И вот снова показались огни. На этот раз с другой стороны.
Я сначала даже не поверила. Просто смотрела, как они приближаются, а потом опять подняла руку.
Но надежда, зараза, и правда угасала последней. Кто-то же должен остановиться? Правда ? Ну хоть один. Хоть раз за эту ночь. Должен же быть на свете кто-то не совсем деревянный остолоп.
Я подняла руку выше, сделала шаг ближе, чувствуя, как сердце опять колошматит как бешеное, и только повторяла про себя: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
И машина сбавила ход.
Я даже не сразу поняла. Сначала просто смотрела, потом увидела, что она реально тормозит, и у меня внутри все сразу оборвалось и тут же хлынуло обратно.
Так резко, что я чуть не пошатнулась. Остановилась. Господи. Остановилась!!!!
Я подбежала почти сразу, открыла заднюю дверь и села на сиденье с таким облегчением, что чуть не разрыдалась прямо там.