Клиентка с мужем уходят к парковке, что-то обсуждая между собой, и я уже думаю, что сейчас быстренько вызову такси, поеду дальше по делам, а потом, может, успею заехать на поле посмотреть на свою бедную машину, если меня раньше не хватит инфаркт.
И, конечно, в этот момент рядом снова возникает он.
Шарапов.
— Давай подвезу, — предлагает он так, будто это самая обычная вещь в мире. — Я помню куда.
И я, честное слово, отвечаю раньше, чем успеваю подумать.
— Ты мне лучше помог бы машину мою с поля достать.
Сама сказала и сама внутри чуть не хлопнула себя по лбу. Вот молодец, Люба. Браво.
Только что клялась себе, что держишь дистанцию, а через секунду уже втягиваешь его в свою проблему. Но поздно. Слово не воробей и уже вылетело.
А самое смешное, что я уже в ту же секунду понимаю, что это, между прочим, реально выход.
Потому что моя “красотка” до сих пор торчит там, как памятник женской глупости и ночной истерике, и самой мне ее оттуда не вытащить. Хоть трактор запрягай.
Шарапов даже не моргает.
— Без проблем, — отвечает сразу. — Поехали, только заправимся.
И вот тут я, к своему стыду, реально радуюсь.
Вот прямо по-человечески.
Потому что да. Потому что наконец-то хоть одна проблема за последние сутки может решиться быстро, без нервотрепки и без унижений. Потому что я уже устала тащить все сама и сейчас, с этим делом, мне реально нужна помощь.
И если эту помощь сейчас может дать именно он… ну что ж. Мир не рухнет. Еще сильнее он уже все равно не рухнет.
— Отлично, — отвечаю я и даже не скрываю, что мне полегчало.
Мы идем к его машине, и я, садясь внутрь, вдруг ловлю себя на совершенно дурацкой мысли:
— Слава богу, сегодня я сижу спереди.
е как вчера ночью, когда все было через одно место, когда меня колотило, когда я сама не понимала, то ли плакать, то ли орать, то ли смеяться от абсурда.
Он заводит машину, включает музыку фоном.
Не лезет сразу с вопросами. И это, как ни странно, даже помогает. Потому что если бы он сейчас начал резко копать в душу, я бы, наверное, открыла дверь на ходу и вышла.
Но Саша просто выруливает с парковки, выезжает на дорогу, и только через минуту бросает, не поворачивая головы:
— Как, говоришь, тебя угораздило туда попасть вчера?
Я смотрю в окно, а потом понимаю, что мне уже плевать на красивые формулировки.
— Мужа за причиндалы ловила, — чеканю сухо. — С любовницы снимала.
Тишина на секунду.
Потом он выдает:
— Мудак.
Я даже поворачиваюсь к нему.
— Как можно такой женщине, как ты, изменить? — добавляет он уже тише.
И вот тут я не выдерживаю и коротко смеюсь.
С насмешкой над собой, над ним, над всей этой гребаной жизнью.