— У вас кровь.
— Он меня толкнул, я ударилась. Но скорая не нужна. Даня... Даня, иди сюда.
Сын сделал шаг, потом еще один. Подошел ко мне, но не обнял сразу, будто боялся причинить боль.
Я сама притянула его к себе одной рукой, прижала к боку, почувствовала, как его трясет, и вот тогда меня накрыло окончательно. Не слезами даже, а каким-то пустым ужасом.
Если бы Валера дернулся к нему. Если бы сын попытался встать между нами. Если бы Саша не приехал. Если бы полиция задержалась. В голове одна за другой вспыхивали эти “если”, и от каждого становилось плохо.
Валеру тем временем подняли.
Он уже не орал так громко, только бормотал, что он потерпевший, что его избили, что у него свидетели будут, что жена сама довела, что он пришел поговорить, а на него набросился какой-то мужик. Я смотрела на него и чувствовала, как меня начинает трясти уже от злости.
Вот же подлец.
СУКА.
Только что держал меня, не выпускал из гостиной, угрожал, орал так, что ребенок вызвал полицию, а теперь стоит, изображает обиженного.
На рубашке у него оторвана пуговица, на щеке красное пятно, нос вроде целый. Жив, здоров, еще и языком мелет.
А Саша, который влетел сюда, потому что увидел открытую дверь и услышал крик, теперь стоит под руками полиции.
— Он защищал меня, — повторила я уже тверже, глядя на капитана, который как раз подошел ближе. — Слышите? Он защищал меня. Валера ворвался в квартиру, он меня удерживал, угрожал, толкнул. Я ударилась лицом. Сын вызвал полицию. Саша пришел уже после.
Капитан посмотрел на меня внимательно, потом на Даню, потом на Валеру, который тут же начал что-то бурчать.
— В отделении объяснение дадите. Сейчас всех доставим, там оформим. Вам медпомощь нужна? Фиксировать побои лучше сразу.
Побои….
Это слово ударило так мерзко, что я даже зажмурилась на секунду. Побои. У меня. В моей квартире. От моего мужа. Да как я вообще до этого дошла?
Как впустила такого человека в дом? Как позволила Дане жить рядом с ним? Я же видела звоночки, видела его раздражение, видела, как он может говорить гадости и потом делать вид, что пошутил. Но чтобы вот так... чтобы руками... Господи.
Хорошо, что машина тогда сломалась… иначе никогда бы не узнала, какая он скотина.
— Я умоюсь, — выдохнула я. — Потом поеду. Только сына...
— Сын с вами?
— Да. Нет. То есть... — я запуталась и сжала Данино плечо. — Мне надо, чтобы он был в безопасности.
— Можете вызвать родственников?
Родственников…
Я чуть не засмеялась. Каких? Валериных? Да упаси господи.
Саша… Он снова повернулся ко мне у двери, и я увидела, как у него ходят желваки, как он сдерживается из последних сил.