Эмма обошла фонтан с нежно-сиреневой водой, окутанный влажным туманом, и направилась к столам, ломившимся от еды. Две девушки в платьях с высокими воротниками и с павлиньими перьями на шляпах толкнули её, проходя мимо, и Эмма сердито на них покосилась. А они даже ничего не заметили – так были сосредоточены на помосте в конце зала, обрамлённом тяжёлыми фиолетовыми портьерами. К нему вели пять каменных ступеней, а у подножия располагался памятник королеве Александрии, которая попирала ботинком перевёрнутый, треснувший котёл. На самом помосте стоял величественный трон, ещё пустой, ожидающий прибытия её величества.
Эмма снова почесала шею и покосилась на колесо сезонов, установленное рядом с помостом. Здесь оно было громадным и каменным, под стать Тронному залу. Девочка поёжилась и отвела взгляд.
До проверки осталось около двенадцати часов.
Она повернулась к столу и чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Перед ней словно из ниоткуда возник высокий бледный мальчишка с лохматыми чёрными волосами, который нервно переступал с ноги на ногу и явно чувствовал себя не в своей тарелке, а руки у него болтались вдоль туловища, словно он не знал, куда их девать.
Принц Эдгар.
От одного взгляда на него Эмме становилось противно. Она отвернулась и скрестила руки на груди.
Он явно её заметил, но тоже ничего не сказал.
Эмма не скрывала своей неприязни к двоюродному брату, и за последние четыре года перекинулась с ним разве что парой слов. Она ещё помнила тот ужасный день, тот конкретный момент, когда решила больше никогда с ним не заговаривать.
Они играли в «охоту на ведьм», в которой Эдгар был охотником, а Эмма ведьмой. Носились по каменным коридорам, вопя во всё горло, и «ловили» друг друга.
Игра была сама по себе опасная, в первую очередь из-за тематики, но никто бы ни о чём не догадался, если бы Эдгар их не сдал. Он толкнул её в одном раунде, и Эмма в сердцах пригрозила его проклясть.
Это вовсе ничего не значило. Она просто играла роль.
Эдгар сразу побежал к своей матери, а та позвала охотников. Перепуганная до смерти девятилетняя девочка в момент оказалась окружена тремя суровыми рослыми солдатами. Они допрашивали её около часа, пока Изольда не вмешалась и не погнала их прочь.
Это был первый и последний раз на памяти Эммы, когда Изольда решилась перечить своей сестре.
И девочка вспоминала бы её подвиг с бо́льшим уважением, если бы после него Изольда не стала орать на Эмму до хрипоты, ругая за глупый проступок.
Девочка покосилась на принца. Он без всякого энтузиазма жевал земляничную тарталетку, склонившись над своим блюдом так, что чёрные кудри закрывали глаза. Шейный платок у него развязался, потому что завязан был кое-как, лицо было всё в красных царапинах от шипов, а на шее осталось пятно чернил – верно, от пера, которое он вставил за ухо и потом забыл про него. Под мышкой Эдгар держал толстую книгу в кожаной обложке.