На секунду Эмма растерялась, гадая, как создать нужную картину в своём воображении. А потом вспомнила слова Леноры о кристаллах – проводниках энергии. Поэтому представила себе кожаную флягу и мысленно перевернула вверх дном, чтобы опустошить её.
Ещё с того момента, как она подошла к королеве и взяла её за руки, оглушительный шум в зале сменился трепетным шёпотом и тихим шорохом. Эмма чувствовала, как магия распространяется по воздуху и другие ведьмы осторожно переводят её обратно в колодец. Ей отчаянно хотелось открыть глаза и посмотреть, как они это делают, чтобы научиться самой, но она боялась потерять связь с сердцем королевы и оборвать поток магии, льющийся наружу.
Кожа Александрии излучала жар, обжигая пальцы Эммы, и первые несколько минут королева даже не понимала, что происходит. Она расслабилась и обмякла, прислонившись к наружной стенке колодца, но со временем очнулась и пришла в сознание. Тогда Александрия попыталась вырваться из захвата своей племянницы, хотя до сих пор дрожала всем телом. Эмма, однако, и не думала её отпускать. Она лишь крепче стиснула руки королевы.
Остальные держались поблизости, готовые в любой момент перехватить Александрию, если та попытается бежать, но Эмма следила за тем, чтобы этого не произошло. Интуиция ей подсказывала, что лишь она одна может касаться Александрии в нынешнем её состоянии, а любая другая ведьма неизбежно пострадает от переизбытка магии.
Чем больше магии Эмма забирала из её сердца, тем яснее королева осознавала происходящее и тем активнее сопротивлялась. Пальцы Эммы соскользнули, и она поспешно стиснула запястья Александрии, шагнув ближе и приложив все свои силы. Теперь, оказавшись всего в нескольких дюймах от королевы, Эмма видела все морщины на её лице, болезненно бледном от чертополохового напитка, которым несчастная губила себя долгие годы. Которым губила себя и мать Эммы. Всё королевство пило его под влиянием страха и ненависти.
Внезапно Эмма ощутила прилив злости. Она ещё крепче стиснула запястья Александрии и прошипела:
– Я знаю, что вы оставили свою сестру в беде. Она допустила ошибку, когда присоединилась к восстанию, но всё равно вы – семья. Если бы народ знал о темницах под дворцом, все уже поняли бы, насколько испорченное и бессердечное создание ими правит. Передайте моей матери всё то же самое, если её увидите.
Казалось, на это ушла целая вечность, и руки Эммы начали трястись, а магия слабеть – медленно и мучительно, по мере того как пульс выравнивался и становился тише, с каждым сгустком магии, выходившей наружу. Наконец Александрия вскрикнула, и Эмма почувствовала, как последняя электрическая искра погасла, а связь с сердцем королевы ослабла.