Эмма узнала это место: помещение для иностранных гостей, как дальних родственников аристократии, так и дипломатов.
Её мать иногда заглядывала в это крыло навестить тех, кого надо было умаслить, и частенько брала с собой Эмму. Поэтому девочка неплохо здесь ориентировалась и знала, что отсюда можно выйти к лестнице, которая запутанными путями ведёт к помещению для слуг.
Если они туда проберутся, можно будет выскользнуть из дворца через чёрный ход, и никто их не заметит.
– Идём дальше, – скомандовала Эмма и ускорила шаг. Керосиновые лампы недружелюбно мигали им вслед, играя с их тенями.
Все четверо нервно оглядывались на каждый шорох и неслись по коридору, не останавливаясь, если не считать одного момента, когда Эмма забылась и по привычке потянулась за миндальным печеньем на одной из тележек с десертами, чтобы спрятать себе за пояс. Эдгар хлопнул её по руке и зашипел:
– С ума сошла? Не задерживайся!
Потом они снова остановились, на развилке в коридорах, и в наступившей минутной тишине услышали приглушённый топот – но не сзади, а перед ними. Эмма замерла, затаив дыхание, но Элиза быстро опомнилась, схватила девочку за кружевное платье и развернула лицом к огромному шкафу, выкрашенному в цвет стены.
– Залезайте сюда, скорее!
Все четверо втиснулись в шкаф и затворили за собой дверцы. Эмма оказалась зажата между Элизой и Мэдди, а острые коленки Эдгара упирались ей в спину. Снизу лежало что-то мягкое, ароматное и тряпичное.
Эмма осознала, что сидит в королевском бельевом шкафу, на самых дорогих полотенцах во всей Англии.
Её мать пришла бы в полный ужас.
Эмму так позабавила эта мысль, что она зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Девочка представила, как леди Изольда Блэк открывает дверцу шкафа и видит дочь, свернувшуюся калачиком на чистом белье.
Конечно, если бы мама её нашла, непременно сдала бы королеве.
От этой мысли веселье Эммы как ветром сдуло.
Все молчали, затаившись в шкафу, и девочка невольно задумалась нам тем, что увидела после крушения поезда.
Эти пути и катакомбы всё время там были? Эмма всю жизнь провела во дворце – ходила по коридорам, таскала печенье с тележек и книги из библиотеки – и даже не подозревала о том, что всего в паре сотен футов под ней есть подобное место?
А Изольда? Она об этом знала?
Не может быть. Тогда она ни за что не отпустила бы свою дочь на проверку.
Эмма стиснула зубы. В висках отдавался бешеный стук сердца, а в горле встал ком.
В шкафу было совершенно тихо, никто не шевелился, хотя всем было ужасно неудобно. Интересно, все думали о том же, о чём и Эмма?