Из коридора послышалось шарканье, и все напряглись. Постепенно шаги стихли, и ребята немного успокоились. Элиза даже зашипела на Эдгара:
– Убери локоть от моего уха!
– Хотел бы, да некуда!
– Помолчите, – шикнула на них Мэдди. Её локоть больно впивался Эмме в бок. – Чем это пахнет?
Стоило ей об этом сказать, как Эмма тоже почуяла странный запах.
– Как будто… Элиза, ты дымишься?
– Даже не думай сейчас загораться, – пригрозил Эдгар. – Серьёзно!
– У меня боязнь замкнутых пространств, – тихо объяснила Элиза. – Ничего не могу с этим поделать.
На секунду повисла тишина, а потом Эдгар зашептал:
– Творенью книг на свете нет конца, а я писала и в стихах и в прозе, всё для других, теперь же для себя…
– С ума сошёл? Ты что делаешь? – прохрипела Элиза.
Эдгар снова поёрзал, и его колени сильнее врезались Эмме в спину. Девочка недовольно заворчала.
– Я тебя отвлекаю, – ответил Эдгар.
– Не надо меня отвлекать, – огрызнулась Элиза. – Что бы то ни было, звучит кошмарно!
– Это же Элизабет Барретт Браунинг! – возмутился Эдгар. – Как ты смеешь…
В коридоре снова послышались шаги, и он осёкся. Через закрытые дверцы проник приглушённый голос:
– … чувствовали, как весь дворец дрожал? Её величество буквально вылетела из своих покоев!
Ей ответили так тихо, что Эмма уловила только последние слова:
– … будет делать?
– Отправится в Тронный зал, полагаю, – сказала обладательница первого, более звонкого голоса. – Выйдет на тропу войны. Господи, ты хоть понимаешь, что по дворцу шныряют ведьмы? Это так волнующе, согласись? Надо скорее идти в банкетный зал, чтобы ничего не пропустить!
– Какая ты глупышка, Эбигейл! – уже громче произнесла её собеседница. – Не радоваться надо, а бояться. Смотри, у меня аж руки трясутся!
Судя по тому, как отдалялись их голоса, Эбигейл с подругой постепенно уходили дальше по коридору. Эмма уже собиралась предложить вылезти из шкафа и побежать к чёрному ходу, когда услышала мерное биение сердца. Оно звучало на определённом расстоянии, а значит, принадлежало не одному из её товарищей по несчастью.
Сейчас она не чувствовала ни обиды, ни злости, но её сковывал страх, и с ним девочка ничего не могла поделать. Не могла подавить его так же, как прилив ярости.
Она прислушалась к мерному тум, тум, тум. Это был кто-то из взрослых, и он стремительно приближался.
Эхо шагов разнеслось по коридору.
Чужой пульс отдавался в ушах девочки. Неизвестный подобрался уже совсем близко.
Эмма понимала, что ей не следует пользоваться своими силами и что любая магия – зло, но сейчас она пришлась бы очень кстати. Пожалуй, рослому крепкому солдату ничего не будет от небольшого, скажем так, массажа сердца. А вот желание гнаться за ними, может, и пропадёт.