И всё же Эмма узнала это место.
Парламентская площадь. Она была вполне уверена, что угадала, хоть площадь и выглядела совсем иначе, когда над ней нависали деревья, а все здания вокруг покрывали мох и плющ.
А ещё на ней не было ни души. Ни Элизы, ни Мэдди.
Её сердце болезненно сжалось, но она решила не сдаваться и пошла дальше, внимательно оглядывая высокие дома. Внезапно прямо перед ней раздался громкий крик, и ворон со статуи взмыл в воздух, хлопая крыльями. Эмма взвизгнула и отпрянула, а потом рассмеялась над собой. Она-то думала, это часть статуи!
Эдгар поёжился. Потревоженный ворон нарезал круги над ребятами, а вскоре к нему присоединился ещё один.
Эмма ещё не отошла от последнего землетрясения, и кровь бурлила у неё в венах. Она не сразу услышала тихое биение чужого сердца. Однако вскоре оно всплыло на поверхность сознания, и стало ясно, откуда доносится знакомый стук.
Вот оно!
К явному возмущению Эдгара она резко развернулась и бросилась к одному из ближайших зданий.
– Скорее, пока снова всё не поменялось!
Эти слова подогнали мальчика, и он ринулся вслед за ней на поросшее сорняками крыльцо дома. Выцветшие доски скрипели у них под ногами. У входа валялся красный с синим столбик, говоривший о том, что раньше здесь была мужская парикмахерская. Похоже, кто-то сбил его давным-давно, и теперь он лежал здесь, всеми забытый. На фасаде было всего два окна с опущенными жалюзи, пожелтевшими от времени. Эмма очень удивилась, что над дверью зазвенел колокольчик, когда она потянула за ручку.
Парикмахерская была совсем небольшая. Перед пыльными зеркалами стояли три кресла с наброшенными на них накидками, а на столиках – банки с ржавыми расчёсками и ножницами. Бутылочки с лосьоном для бритья покрылись пылью и паутиной. На кофейном столике перед диваном лежали книги и журналы, все в плесени. Закрытая дверь, вероятно, вела в комнату для персонала.
Шаги Эммы отдавались эхом, и половые доски громко скрипели. Она поморщилась от ужасного запаха, но не прикрыла нос, а сложила ладони рупором и позвала:
– Элиза? Мэдди?
В тишине парикмахерской её голос звучал почти жалобно. Ей не ответили, но всего пару секунд спустя из-за закрытой двери послышался глухой удар. Вряд ли это Элиза с Мэдди. Они бы не стали молчать.
Внезапно за спиной Эммы раздались шаги, и сердце у неё чуть не выскочило из груди. Она обернулась и грозно взглянула на Эдгара, стоявшего на пороге. Он растерянно моргнул, не понимая, что происходит. Эмма поднесла палец к губам, широко распахнув глаза, и кивнула на дверь в подсобное помещение.