Ну, или того, что от неё осталось.
Других предложений не поступило, и они отправились навстречу густым джунглям, стараясь придерживаться тропы, насколько это возможно. Шли медленно, осторожно выбирая дорогу. Мощённый булыжником променад вздулся во многих местах, где корни проходили под тропой, и кроме этого ещё приходилось огибать широкие трещины. Гигантские стволы деревьев грозно возвышались над ребятами, а кроны уходили в небо, закрывая солнце, и весь променад лежал в тени.
Они старались не отставать друг от друга, но Эдгар шёл медленнее всех и плёлся позади, поэтому Эмма то и дело на него поглядывала, стараясь не выпускать из виду. Конечно, настроение у всех было не особо радужное, но Эдгар выглядел особенно несчастным. Чем глубже они заходили в лес, тем мрачнее он становился. У очередного подъёма Эмма замедлила шаг и легонько толкнула его локтем в бок.
– В чём дело? – спросила она.
Эдгар растерянно моргнул и взглянул на остальных девчонок, которые продирались через заросли низкого кустарника. Мэдди громко жаловалась Элизе на камешек в туфле.
– Рядом со мной всегда витает хотя бы один ворон, – тихо произнёс Эдгар. – Раньше я над этим не задумывался, даже внимания не обращал. Наверное, мои силы почти не проявлялись благодаря тому, что дворец у нас буквально набит чертополохом.
Она кивнула, чтобы он продолжал.
– Когда это впервые произошло… Ну, всерьёз… Я был с ней.
Эмма разинула рот.
– С матерью?
– Да. Мы поехали на охоту в лесу. Кажется, на фазанов, – припомнил Эдгар и поморщился. – Мы намеренно отстали от других, потому что я завёл разговор о своём будущем. Сказал, что не хочу быть охотником на ведьм. Матушка пришла в ярость и принялась читать мне нотации о том, какая это достойная профессия и сколько зла ведьмы принесли нашей семье. Заявила, что в восемнадцать лет я стану охотником, и это даже не обсуждается. Меня бросило в холодный пот, и тут… – Эдгар осёкся и поднял взгляд на кроны деревьев. – Тут они появились.
Эмма так увлеклась его историей, что едва не врезалась в свисавшую ветку дерева. Она поспешно её отодвинула и спросила:
– Что дальше? Александрия их увидела?
– Нет, вот что самое невероятное. Она так сильно рассердилась, что ей было не до того. Тыкала в меня пальцем, вся красная и разъярённая, вещала о личной ответственности… А я посмотрел наверх и увидел птиц. На каждой ветви каждого дерева. Они…
Эдгар замялся, но всё же продолжил:
– Они как будто знали, что лучше не шуметь. Сидели совсем тихо. А мама так и не взглянула на них. Ни разу.
Он затих, и Эмма ошарашенно покачала головой. Она перепрыгнула через очередной камень, торчавший из земли, и снова повернулась к брату.