Я оставила прошлое Авроры за порогом, когда переступила калитку своего маленького домика. Там, в старой жизни, остались отец, мачеха, Бьянка - холодные стены и пустые разговоры. Я больше не хочу возвращаться в тот мир. Мне нравится жизнь в Тиссе, где я - мастер, у которого спрашивают совета, и где мои артефакты удивляют людей.
Сжимаю письмо в руке, чувствуя, как уголок впивается в ладонь. Не знаю, чего ждать от этой встречи, но знаю - не позволю прошлому снова затянуть меня в свои сети.
Только одно не отпускает. Иногда ночью, во сне, я вижу чёрные глаза. В них тоска и злость - странная смесь, которую я не могу объяснить. Они не исчезают сразу. Держатся на границе между сном и явью. Просыпаюсь от этого взгляда, и внутри всё сжимается от странной тоски, которую я не могу объяснить. В такие моменты мне кажется - он тоже не спит. Что он тоже помнит. Но я не знаю, зачем он является мне. Зачем возвращается.
Проснувшись, заставляю себя думать о работе, о заказах, о том, что ждёт завтра. Отгоняю эти воспоминания, как ненужные сны. Они не должны влиять на мою жизнь. Не должны напоминать о том, что я оставила за порогом. Смотрю в потолок, пока дыхание не становится ровным. Не позволяю себе задерживаться на них. Это прошлое. А прошлое не должно влиять на моё настоящее.
За несколько дней до приёма в мастерскую приходит письмо. Господин Арстен читает его, хмурится и протягивает мне.
- Состав жюри поменялся. Герцог Кросс пропускает своё участие.
Беру письмо, пробегаю глазами. Бумага тонкая, официальная, с гербовой печатью в углу. Короткая строка, ровный почерк секретаря: «в связи с личными обстоятельствами». Никаких подробностей. Никаких объяснений. Перечитываю дважды, откладываю на стол. Внутри поднимается облегчение - настолько отчётливое, что я не прячу его.
Он не будет там. Я не увижу его, и он не увидит меня. Хороший знак.
Я вернула письмо господину Арстену, кивнув.
- Когда выезжаем?
- Послезавтра, - ответил он, и в его глазах зажглась знакомая искра предвкушения. - Готовься. Нас ждёт приём, который мы запомним надолго.
Киваю. Это снимает последнее напряжение. Остаётся только работа.
Глава 32
Поместье оказывается значительно больше, чем я даже могла себе представить.
Подъезжаем к воротам - я замираю, глядя в окно кареты. Высокие кованые ворота, украшенные гербом графа Карфэ, открываются перед нами, словно приглашая в другой мир. Дорожка, выложенная светлым камнем, ведёт к главному зданию - огромному, величественному, с колоннами и башнями, уходящими в небо.
- Впечатляет, - выдыхаю, не скрывая восхищения.