Я шагнула в лес — и будто попала в другой мир. Снег здесь лежал плотнее, воздух был тише, а каждая ветка под тяжестью инея выглядела так, словно сама готовилась к празднику. И только я, краснощёкая и запыхавшаяся, портила всю идиллию своим топтанием и периодическими «ой!» и «мама дорогая!». И всё-таки я дошла. Захотелось сесть на крыльцо и не двигаться. Но я поборола себя, вытащила ключ из кармана и открыла дверь.
ГЛАВА 3 АЛИСА
В доме было холодно и тихо. Настолько тихо, что казалось слышно было, как снежинки бьются о стекло.
Я, дрожа, смахнула пыль с подоконника, чихнула три раза подряд (пыль, кажется, лежала тут со времён динозавров) и включила режим «хозяйка на выезде».
— Так, — пробормотала я, — за домом был родник. Надо бы принести воды, да побольше. Не помешало бы всё тут перемыть, протереть и освежить.
И, тяжело вздохнув, я взялась за дело.
Пока печка затрещала, пока чайник зашумел, дом будто ожил.
С каждой минутой становилось теплее, уютнее, и даже запах старых досок смешался с ароматом кофе и мандаринов — прямо как в детстве у бабушки.
Вдруг что-то поскреблось в дверь.
Я застыла с тряпкой в руках.
— Ну, конечно! Мне тут только дикого зверья не хватало, — прошептала я и осторожно подошла.
Сначала послышался слабый писк.
— Ой, кто там ещё пищит? — буркнула я и приоткрыла дверь.
На пороге, дрожа, сидел крошечный комочек шерсти.
— Да ты же… щенок! — ахнула я. — Откуда ты тут взялся, герой снегопадов?
Щеночек был такой маленький, что помещался на ладони. Лапки дрожали, носик ледяной.
— Ну всё, — вздохнула я, — теперь у нас пополнение. Был дом — стал детский сад.
Я занесла его в дом, укутала в бабушкин пуховый платок и поставила поближе к печке.
— Молока, конечно, нет… но есть баночка сметаны. Кушай, малыш, только без фанатизма, — сказала я и поставила миску рядом.
Он понюхал сметану, шевельнул хвостиком и тихо пискнул — будто сказал «спасибо».
Ну всё, я растаяла.
К вечеру всё было как по нотам: полы вымыты, кровать застелена, ужин готов.
Я сидела у печки, попивая уже второй бокал шампанского (чисто для согрева, а не потому что грусть-тоска), слушала, как потрескивают дрова, и думала:
«Вот бы так всегда. Без суеты, без сессии, без декана, который гоняется за мной с пересдачей анатомии.
И без соседей, которые вечно устраивают скандалы, когда я хочу отдохнуть».
Мои мысли прервал бой старых часов с кукушкой. Которые висели на стене.
Когда они пробили полночь, мне вдруг пришло в голову… погадать.
— Ну а что? Завтра Рождество! — сказала я самой себе. — Если уж я иду на встречу судьбе, то, может, и она подойдёт хотя бы на полшага. Хотя бы без топора за спиной.