Ещё чуть-чуть.
Ещё одно движение.
Ещё одна секунда.
— Я, конечно, безмерно ценю силу истинной любви, — раздался откуда-то сбоку ленивый голос Лириаса, — но, может, вы хотя бы дождётесь, пока свидетели разойдутся?
Я резко отпрянула.
Господи.
Вернард медленно выпрямился.
Очень медленно.
С таким лицом, что даже костёр, кажется, потрескивал тише.
Лириас сидел по другую сторону огня с совершенно невинным выражением лица, которое шло ему так же мало, как мне — спокойствие.
Я уткнулась лицом в край плаща, пытаясь спрятать тот факт, что у меня, кажется, горят не только щёки, но и вся оставшаяся личность.
Вернард посмотрел на него так, что я бы на месте Лириаса уже писала завещание.
Но тот лишь довольно усмехнулся и как ни в чём не бывало вернулся к своей чашке.
Я медленно подняла взгляд на Вернарда.
— Ну… — сказала я с достоинством человека, который только что чудом не умер от смущения. — Зато теперь всем будет о чём поговорить.
Он посмотрел на меня.
И вдруг, вопреки всему, тихо усмехнулся.
— С тобой, Лиса, — произнёс он почти шёпотом, — даже конец света не может пройти спокойно.
— Между прочим, — пробормотала я, — я вообще старалась вести себя прилично. Почти получилось.
Он ничего не ответил, только посмотрел на меня так долго и тепло, что внутри сразу стало опасно тихо.
Потом осторожно коснулся пальцами моей руки — будто невзначай, будто случайно, но слишком бережно для случайности.
И этого едва заметного прикосновения оказалось достаточно, чтобы сердце снова сбилось с ритма.
Вокруг шумел ветер, потрескивал костёр, за горами сгущалась ночь, впереди нас ждали врата, неизвестность и, возможно, чужая судьба.
Но в тот миг всё это вдруг стало неважным.
Потому что рядом был он.
И почему-то именно рядом с ним даже самое страшное будущее переставало пугать.
ГЛАВА 50 ВЕРНАРД
Рассвет в горах рождался медленно и сурово.
Сначала темнота лишь нехотя отступила от вершин, позволив серебристому свету лечь на снег и чёрные камни, затем между хребтами разлилось холодное сияние двух солнц, и мир вокруг вновь стал зримым — резким, беспощадно ясным, будто ночь ничего не скрывала, а только давала нам отсрочку.
Лагерь просыпался без обычной утренней суеты.
Люди и драконы поднимались молча, быстро, с той собранностью, которая приходит перед важнейшим шагом. Никто не спорил, не тратил силы на лишние слова. Каждый понимал: сегодня мы либо приблизимся к будущему, либо окончательно убедимся, что надежда была всего лишь красивой легендой.
Я вышел к краю уступа и посмотрел вниз.
За горной грядой, скрытое камнем и снегом, лежало место, куда столетиями не ступала нога тех, кто помнил правду. Древние врата. Источник силы, однажды расколовший судьбы двух миров.