До него оставалось слишком далеко, чтобы терять время на пеший путь.
Но времени на этот путь у нас почти не осталось.
За спиной послышались шаги.
Алиса подошла, кутаясь в плащ, слишком большой для её плеч, и остановилась рядом. Ветер сразу запутался в её волосах, а она недовольно попыталась убрать пряди с лица, одновременно зевая и делая вид, будто всё происходящее никак с ней не связано.
Я притянул её к себе и поцеловал в макушку. Ещё тёплая после сна, растрёпанная, сонно доверчивая, она без всякого сопротивления прильнула ко мне, словно это место рядом уже стало для неё самым естественным в мире.
На короткое мгновение она спрятала лицо у меня на груди, обхватив меня руками за торс, и я почувствовал, как внутри поднимается тихое, почти болезненное желание удержать этот миг подольше.
Потом она всё же подняла голову, щурясь на дальние скалы, где за перевалами уже угадывались каменные зубцы древнего хребта.
— Нам туда? — спросила она, кивнув вперёд, туда, где за грядой скал в утреннем свете едва угадывались острые вершины древнего хребта. — Потому что выглядит всё довольно близко… но жизненный опыт подсказывает мне, что горы — крайне лживые существа.
Я проследил за её взглядом.
За расстоянием, которое с высоты казалось обманчиво простым. За узкими перевалами, ледяными уступами и тропами, где один неверный шаг стоил слишком дорого.
— Да, нам туда, — ответил я спокойно.
Она тяжело вздохнула и плотнее запахнула на себе плащ, будто заранее собиралась спорить с самой природой.
— Хорошо. Тогда следующий важный вопрос. Сколько мы будем туда добираться? Час? Два? Или сначала успеем морально повзрослеть, потом постареть и только после этого дойдём?
Я невольно усмехнулся.
Даже сонная, растрёпанная и стоящая посреди ледяного ветра, она умудрялась звучать так, будто весь мир существует исключительно для того, чтобы давать ей поводы для комментариев.
— Если идти пешком, слишком долго, — сказал я спокойно.
Она тут же подняла на меня взгляд. Подозрительный, сосредоточенный и до странного выразительный для человека, который ещё минуту назад сонно зевал у меня на груди.
— Мне совершенно не нравится начало этой фразы, — сообщила она с мрачным предчувствием. — Только не говори, что мы полетим. Я рассчитывала отложить этот этап до тех времён, когда окрепну духом.
Я промолчал.
Этого оказалось достаточно.
Она прикрыла глаза и медленно выдохнула, будто пыталась сохранить остатки душевного равновесия.
— Нет. Нет, подожди. Давай рассмотрим более гуманные варианты, — быстро продолжила она, подняв палец. — Например, мы можем переместиться. Такой опыт у меня уже есть. Не лучший, конечно, но организм хотя бы знаком с таким форматом.