Я подошла ближе и коснулась ладонью холодной поверхности.
Тепло под кожей мягко разгорелось, словно огонь внутри меня сделал тихий вдох. Я не давила и не приказывала , я просто представляла как огонь течёт к ладони. И лёд дрогнул.
Сначала едва заметно. Потом по прозрачной поверхности побежали тонкие светлые нити, как трещинки света. Капля воды выступила там, где были мои пальцы. Потом ещё одна.
И вдруг лёд перестал быть камнем.
Он начал таять изнутри, превращаясь в чистую, прозрачную воду, которая мягко стекала вниз и собиралась у моих ног в небольшое зеркальное озерцо.
Воздух вокруг стал влажным. Прохладным. Живым.
— О… — я моргнула. — То есть вот так теперь, да?
Сзади раздалось одобрительное сопение.
— Только попробуй туда залезть, — предупредила я. — Вода ледяная. Это вообще-то местный умывальник, а не купальня.
Малыш радостно тявкнул.
Я вздохнула.
— Ладно. Пить можно. Но если ты влезешь туда лапами — клянусь стихиями, я тебя помою первым.
Вода была ледяной, кристально чистой и до неприличия бодрящей. После неё мир ощущался чётче, кожа — живой, а мысли — как будто их протёрли изнутри.
Щенок напился так, будто лично отвечал за уровень воды в пещере, потом фыркнул, встряхнулся и окатил меня брызгами.
ГЛАВА 19 АЛИСА
Лестница привела нас к подножию горы, окружённую высокими оранжевыми деревьями. Трава светилась невероятной зеленью, отражая блики двух солнц.
Деревья поднимались вверх стройными колоннами, их кора отливала медным блеском, словно в ней застыли последние искры заката. Ветви переплетались высоко над головой, образуя живой купол, сквозь который пробивались лучи — золотые от большого солнца и глубокие, чуть холодные — от второго.
Свет дробился о листву и рассыпался по поляне сотнями мерцающих пятен. Казалось, сама трава ловит его, удерживает и возвращает обратно мягким сиянием.
Воздух был густым, тёплым, наполненным запахом смолы, нагретой коры и чего-то сладкого, едва уловимого. Под ногами пружинил мох, скрытый среди травы, а корни деревьев выступали из земли древними венами, будто лес дышал где-то глубоко под поверхностью.
И в этой красоте чувствовалось нечто большее, чем просто пейзаж.
Этот лес не казался случайным.
Он был старше, чем выглядел.
Старше памяти.
Старше легенд.
И на мгновение мне показалось, что если я замру и прислушаюсь, то услышу, как он наблюдает.
— Ты тоже это заметил? — Обратилась я к щенку. — Или у меня галлюцинации?
Оками наклонил голову набок, затем резко втянул носом воздух и тихо фыркнул, словно подтверждая: нет, тебе не показалось.
Я медленно повернулась вокруг своей оси.