— Я люблю тебя, Вернард. Слышишь? Люблю. Так сильно, что у меня сердце не выдерживает. Так сильно, что если ты сейчас не откроешь глаза... я всё равно буду любить тебя до последнего своего вздоха.
Она прижалась лбом к моей морде и закрыла глаза.
— Только не оставляй меня одну... пожалуйста.
Эти слова прошли сквозь меня сильнее любого пламени.
Я не удержался.
Уголок пасти дрогнул.
Алиса застыла.
Медленно прищурилась, всматриваясь в меня с недоверием, которое стремительно сменялось возмущением.
— Нет... — произнесла она опасно тихо. — Нет, ты не мог.
Я распахнул второй глаз и позволил себе совершенно недостойную победителя улыбку.
Она ахнула.
А затем со всего размаха ударила меня ладонью по носу.
— Бессовестный!
Удар был скорее обиженным, чем сильным, но удовольствия я получил больше, чем от победы над Дорианом.
— Ты... ты притворялся?!
Я прикрыл глаза, не пытаясь скрыть довольства.
— Чудовище! — выдохнула она и вдруг рассмеялась сквозь слёзы.
Этот смех был прекраснее любой музыки.
Я поднял голову.
Мир тут же качнулся, а боль в боку напомнила, что чудеса имеют пределы. Но останавливаться я не собирался.
Сила привычно скользнула по телу, меняя облик.
Пламя пробежало по чешуе, кости перестроились, крылья исчезли, и через мгновение я уже стоял перед ней человеком — окровавленный, растрёпанный, с разорванной одеждой и раной, от которой темнело в глазах.
Алиса смотрела на меня с выражением, в котором удивительным образом сочетались любовь, злость и желание немедленно придушить.
Я не дал ей выбрать.
Подхватил её на руки.
Она вскрикнула и тут же вцепилась мне в плечи.
— Вернард, ты ранен! Поставь меня немедленно!
— Нет.
И поцеловал её.
Так, как целуют после слишком близкой смерти. После ужаса потери. После мгновения, когда понял, что без этого человека мир пуст.
Она ответила сразу, яростно и нежно одновременно, словно тоже не собиралась больше терять ни секунды.
За нашими спинами смолк последний звон оружия.
Потом наступила тишина.
Я оторвался от её губ, только чтобы перевести дыхание.
— Ты призналась мне в любви, — заметил я.
Алиса сузила глаза.
ГЛАВА 57 ВЕРНАРД
Мы вошли в арку молча.
После битвы люди редко находят слова сразу. Слишком многое ещё гремит внутри — страх, боль, утрата, облегчение, неверие в то, что ты всё ещё жив. Поэтому за моей спиной слышались лишь тяжёлые шаги, сдержанные стоны раненых да шорох ткани, когда матери крепче прижимали к себе детей.
А впереди шла Алиса.
Я смотрел на её тонкую фигуру, освещённую серебристым сиянием прохода, и каждый раз с трудом принимал простую истину: та, кого я когда-то счёл случайностью, теперь вела за собой целый народ.