— Вернард! — вскрикнула я. — Имя вырвалось не просто звуком — оно будто вспыхнуло внутри, пронзило грудь и рванулось вверх, к нему.
На мгновение мне показалось, что он почувствовал. Что там, в падении, среди боли и ярости, что-то дрогнуло — откликнулось.
Я замерла, затаив дыхание.
— Держись… — уже шёпотом, почти беззвучно прошептала я.
Дракон дёрнулся в воздухе, крылья рванулись, но тварь вцепилась в него ещё сильнее. Я отчётливо увидела, как её когти впились в бок — плоть разошлась, словно ткань, и тёмная кровь брызнула в стороны.
Он падает.
Он падает.
Мир вокруг будто замедлился.
Каждое движение стало резким, болезненно чётким. Каждый удар сердца — громче крика. И я не могла ни вдохнуть, ни закричать.
Только смотреть. Как он падает. Как может исчезнуть. Я стояла у окна, не чувствуя собственного тела. Всё, что я видела, не укладывалось в реальность — слишком страшно, слишком быстро, слишком близко к тому, что я боялась даже представить.
Но самое ужасное было не в крови и не в чудовищах. А в том, как внутри меня что-то надломилось от одной единственной мысли: я могу потерять его.
Не абстрактно.
Не когда-нибудь.
А сейчас — прямо у меня на глазах. И этот страх оказался сильнее всего, что происходило снаружи. Но в следующий миг всё оборвалось. Дракон рванулся в сторону в самый последний момент — настолько резко, что у меня перехватило дыхание. Чёрная тварь щёлкнула пастью там, где он был секунду назад, и в этом движении было что-то жуткое, неестественное, почти торжествующее. И тогда он ответил. Из его раскрытой пасти вырвалось ослепительное пламя, яростное, не похожее на обычный огонь. Оно не просто обожгло — оно поглотило. На долю мгновения тварь вспыхнула целиком, как будто её выжгли из самой реальности, её очертания исказились, затрещали, рассыпаясь в пепел прямо в воздухе.
Я даже не сразу поняла, что перестала дышать.
А он… Он уже не смотрел на неё. Будто это была всего лишь помеха. Препятствие. Нечто, не стоящее даже мгновения его внимания. Рывком, почти небрежно, он стряхнул остатки обугленной плоти с когтей и отбросил её вниз — как что-то лишнее, чуждое, не имеющее больше значения. И только тогда я снова смогла вдохнуть.
ГЛАВА 40 ВЕРНАРД
Как только оставшиеся в живых Мор’кары начали спешно покидать поле боя вслед за своим хозяином, наша братия начала медленно спускаться с неба.
Я не сразу позволил себе опуститься. Как хозяин поместья, я должен был проследить, чтобы на моей территории не осталось никого чужого. Ещё несколько мгновений держался выше остальных, всматриваясь в рваное небо, в дрожащий след закрывающегося разлома, в тени, что одна за другой исчезали в нём. Ждал подвоха. Последнего удара. Последней попытки вцепиться в нас перед отступлением.