— Если бы ты пришла с тёмной стороны, — с улыбкой ответил он, — ты бы не обиделась. Ты бы просто в гневе разнесла всё в этом зале.
— Если бы я умела ещё это делать. — Со вздохом ответила я.
— Ну что, вернёмся? — мягко продолжил он. — Продолжим наше знакомство в более приятной атмосфере. Без обид.
Я вздохнула.
— Ладно, чего уж там… давайте продолжим.
ГЛАВА 12 АЛИСА
Повернув голову к возвышению, я увидела, что все участники процесса сидят на своих местах — как будто они всё это время там и находились.
А может, так оно и было, и всё произошедшее — лишь иллюзия.
Со стороны двери послышался шум. Я не успела даже повернуть голову, как почувствовала прикосновение к своей руке — Илариэль тянул меня к центру этого сборища. А я уже и забыла про него.
Четверо парней внесли в помещение стеклянный шар размером примерно в шестнадцать дюймов, установленный на деревянной стойке. Они поместили его ближе к членам Совета и молча удалились.
— Подойди, Алиса, — сказал тот же старец с глубоким и приятным голосом. — Тебе нужно будет взять в руки измеритель и подержать его некоторое время. Если он вспыхнет светом — не пугайся. Подожди, пока свет внутри погаснет, и только тогда отпускай. Не бойся его уронить — он сам вернётся на своё место.
— Вы шутите? — спросила я. — Как я его подниму? Он же тяжёлый. Его четверо здоровых парней еле приволокли сюда.
— А ты попробуй, — с улыбкой ответил он. — Ну, давай, дерзай.
— Ладно… — пробормотала я. — Клоуна нашли. Посмеяться не над кем — вот и нашли иномирянку. Развлекай их тут всех, Алиса.
Я повернулась к Илариэлю, вытащила из-за пазухи щенка и строго сказала, протягивая его эльфу:
— Отвечаешь головой за малыша.
— О-о-о… — протянул кто-то с трибуны. — Ситуация становится всё интереснее и приобретает неожиданный оборот.
На это я уже не обратила никакого внимания.
Подошла к измерителю и потянулась к нему обеими руками. Коснулась легонько — и он сам поплыл ко мне в руки. Такое ощущение, будто у меня в ладонях вообще ничего не было.
Но внутри становилось так тепло… светло… уютно.
Как будто я снова оказалась дома. В детстве. Среди своих.
Я не видела никакого света. Никаких вспышек.
Меня просто… не было.
Я была далеко.
Я видела себя со стороны.
Вся моя семья была на пикнике. Бабушка Лида стелила скатерть на земле, папа собирал сухие ветки для костра, мама что-то мешала в миске, а бабушка Аня бегала за мной по поляне и причитала: вот упадёшь — тогда не смей плакать.
Мне там было года два или три.
Я не помнила этой сцены, но чувства, которые накрыли меня в тот момент, невозможно было описать словами.