Он сделал короткую паузу.
— И у меня есть предположение, кому это выгодно.
Несколько взглядов сразу обратились к нему.
— Эльфам, — произнёс он.
Саркан тихо усмехнулся.
— Как неожиданно.
Но в его голосе не было веселья.
Рамар продолжил:
— Из всех народов именно они сильнее прочих ненавидят драконов. Старые войны, старые поражения, старые страхи. Они умеют ждать веками, если речь идёт о мести.
— Тогда почему Дориан с ними? — резко спросил Эйрдан. — Он дракон. Нашей крови.
— Кровь не всегда определяет сторону, — холодно ответил я.
Слишком хорошо я знал это.
Взгляды на миг задержались на мне, но никто не стал продолжать тему.
— Возможно, он не с ними, а с собой, — задумчиво сказал Кайрен. — Использует их, пока это выгодно.
— Или они используют его, — сухо бросил Лириас.
И это звучало более правдоподобно.
Я опёрся ладонями о стол, глядя на разложенную карту земель.
— Как бы там ни было, — произнёс я, — мы можем гадать до следующего вторжения. Это ничего не изменит.
Я перевёл взгляд на Рамара.
— Ты говорил о другом пути.
Советник кивнул.
— Магия тянется к Алисе не случайно. Мы это видели. Она откликается на древние узлы силы, на места, которые молчали веками.
Он указал на северо-восточную часть карты.
На старую горную цепь.
— Здесь находились врата.
Даже после всех событий эти слова заставили комнату затихнуть.
— Те самые? — тихо спросил Эйрдан.
Рамар кивнул.
— Да. До того, как наш предок, Огненный Король, запечатал разлом между мирами.
Я невольно перевёл взгляд на древний знак, вырезанный на краю карты, — символ первого драконьего рода.
Старые легенды вдруг переставали быть легендами слишком быстро.
— Там до сих пор должен оставаться источник силы, — продолжил Рамар. — Огромный. Искажённый временем, спящий… но живой.
— Ты предлагаешь вести туда эту девушку? — нахмурился Кайрен.
— Я предлагаю дать шанс самой магии показать, зачем она привела эту девушку в этот мир.
Я почувствовал, как внутри медленно поднимается знакомое сопротивление.
Вести Алису к древнему источнику казалось слишком опасным решением. Слишком очевидным. Если мы сами пришли к мысли, что магия тянется к ней, значит, и враг мог понять то же самое куда раньше нас.
Что, если Дориан именно этого и добивается?
Что, если сегодняшний удар был лишь толчком — попыткой вынудить нас вывести её из-под моей защиты? Заставить покинуть поместье, где каждая стена подчиняется моей силе, и повести туда, где нас уже будут ждать.
От этой мысли во мне поднялось холодное раздражение.
Я слишком хорошо знал своего кузена. Он любил побеждать не силой, а чужими ошибками.