— Первые, кто из-за них полезет, покойники, — мрачно предрёк Одоевский. — Пальнут пушки дробом, а с ними стрельцы да затинщики — и поминай, как звали.
— Потому и платят таким, — ответил ему Горн, — втрое больше, нежели остальным. Не всякая пуля, даже в упор, убивает, а серебро им платят всегда, даже если за счёт остальных.
— Лихие ребята, — невесело усмехнулся Одоевский, — да только в расход они короля не введут.
Как только осадные щиты упали, и пехота ринулась в атаку на проломы, те буквально вспыхнули пламенем сотен выстрелов. Вагенбург снова окутался дымом, скрывшим всю битву. Какой ад творился там сейчас оставалось только гадать.
— Горн, — обратился король к генералу, — хаккапелиты успели отдохнуть после своей прогулки?
— Думаю, вполне, ваше величество, — кивнул тот. — Они готовы снова нанести удар по вашему приказу.
— Пускай загонят вражескую конницу обратно в город, — велел король. — Никто не должен прикрывать отступление пехоты из вагенбурга, когда тот падёт.
Ну и конечно же именно хаккапелитам выпадет честь добивать бегущих к Гдову стрельцов. Но говорить об этом пока рано, хотя и король, и генерал это отлично понимали.
Это решение едва не стало фатальным для его величества. Стоило только ему отослать почти всех хаккапелитов в атаку в тыл вражескому вагенбургу, как из собственного тыла примчался гонец на взмыленной лошади.
— Ваше королевское величество, — едва не падая с седла выпалил он, — враг в тылу. Несколько сотен конных. Идут быстрой рысью. Порубили несколько разъездов. Меня отправили доложить, дали трёх коней, двух загнал.
— Молодец, — кивнул ему король, и велел адъютанту. — Проводите его в лагерь, дайте тёплого вина, пускай отдохнёт.
После обернулся к Горну, и по взгляду его величества, генерал понял — ничего хорошего он сейчас не услышит. Так оно и вышло.
— Принимайте командование, Эверт, — бросил король. — Боевого коня мне и доспехи. Я сам поведу рейтар и союзных дворян на отражение этой атаки.
Горн понимал, отговаривать короля бесполезно, он просто прикажет ему замолчать и выполнять приказ, и придётся подчиниться.
Дьяк быстро перевёл слова короля Одоевскому с Хованским, и те также велели подать им боевых коней. Доспехи воеводы уже носили на себе. Отставать от короля и друг от друга они не собирались.
* * *
Всадники воеводы Григория Рощи Долгорукова (а в тыл свеям ударил именно он) задержались лишь для того, чтобы обойти свейский стан, а после сменить коней на боевых. Не на полузагнанных же меринах в бой идти. Те уже спотыкаются от усталости, так гнали их вологодские дети боярские, которых он повёл в этот поход. Нанятые татары божились своим Аллахом и Магометом, что всех, кого русские не порубали из свейских разъездов, они арканами переловили. Да выходит не всех, то ли сбрехали татары, то ли просто упустили да сами того не заметили. Теперь уже и не важно. Застать врага совсем уж врасплох не удалось.