В этом был толк и пускай командир полка вовсе не должен был ничего объяснять простому лейтенанту, однако между рейтарами и кирасирами в самом полку отношения строились весьма запутанные. Так что временный командир кирасир кивнул капитану и вернулся к своим людям.
— Ждём, — сказал он стоявшим рядом офицерам и те передали команду дальше. — Сейчас рейтары позабавятся с этим медведем, а после мы приколем его.
Остготландские рейтары бросили коней в атаку на московитскую пехоту, закрутив жестокую пляску караколя.
[1] Пики на кавалерию! (исп.)
* * *
Я оторвался от окуляра зрительной трубы. Дальше смотреть на то, как держится на передовых позициях наша пехота, сил просто не осталось. Я просчитался, недооценил своих ратников, пикинеров и пищальников нового строя. Они держались под напором врага, перекрывая путь к атаке нашей же собственной коннице. Я отправлял на передовую, к редутам и валам всё новые и новые роты пикинеров и пищальников. Те, кто вышел из боя, переводили дыхание и готовились вступить в него снова. Их я слал в редуты, чтобы сменить дравшихся там уже который час стрельцов. В аду крови, стали и порохового дыма наша пехота держалась, несмотря ни на что. И это стало моим самым большим просчётом, который вполне может стоить сегодня победы. Просто потому что мне негде применить кавалерию, и почти половина войска стоит без дела, пока другая отчаянно дерётся и гибнет.
— Где-то да порвётся, — заявил князь Пожарский, глядя то на поле боя, то на небо, — вот туда и надо будет бить.
Я и сам не видел тактики лучше, поэтому кивнул в ответ. Отправил завоеводчика к Лопате Пожарскому, чтобы его конные копейщики были готовы ударить в любой момент. А в том, что где-то вскоре порвётся-таки и им придётся бить, я ничуть не сомневался. Весь план сражения летел в тартарары, значит, надо прямо на ходу выдумывать новый. Чем я и занялся.
— Конным самопальщикам найти свежих коней, — велел я, прикидывая, что ещё можно сделать, — хоть на поле боя ловите, но через полчаса у Алябьева должны быть свежие лошади. Хотя бы чтоб заменить захромавших и совсем выбившихся из сил.
Кони у самопальщиков хуже рейтарских, да и приморены сильно после всех их скачек по полю боя. Но сейчас они снова нужны мне. Вот только надо ещё немного подождать.
— Чего ждать-то, Михаил? — кажется последнюю фразу я произнёс вслух, и удивлённый Пожарский задал мне вопрос.
— Когда до свейского короля дойдёт весть и разгроме его обоза, — ответил я. — Вот тогда и придёт время действовать.
Конечно, в это время мы должны были драться со шведами уже за линией редутов, но раз пехота держится, несмотря на все атаки вражеской кавалерии и штурмы укреплений, придётся рисковать. Выбора мне в этот раз не оставили собственные ратники, показав себя слишком хорошо, чего я, к стыду своему, никак не учёл.