— Герцог Скопин, — осторожно возразил ему Горн, — ещё с Сигизмундом и его поляками старался воевать не так, как привыкли московиты. Ещё при Клушине он ставил выносные укрепления, велев возвести их буквально за ночь. А во время самой битвы обслуга укрепляла лагерь, так что даже когда мы вынуждены были отступить, поляки не смогли развить успех, несмотря на свою отменную кавалерию.
— Он талантлив и удачлив, как сам Дьявол, — сплюнул его величество, — и в Литве стал бы для меня ещё той занозой.
Король как будто оправдывался перед самим собой, понимая, что если бы не его вмешательство, Скопин возможно до сих пор торчал бы в Литве великим князем, даже не ведая о судьбе своего царственного родственника. Уж тамошние магнаты вполне могли бы оградить его ото всех новостей с родины или хотя бы от нежелательных.
— Он не понёс ни одного поражения, — поддержал его Горн.
— С ним будет сложно справиться, — продолжил король, — но ведь когда-то все терпят поражение. И грядущая битва ничем не хуже любой другой.
С этими словами он развернул коня, дёрнув повод слишком резко, отчего скакун его недовольный грубостью седока всхрапнул. Его величество не обратил на недовольство коня ни малейшего внимания, сейчас все его мысли занимало грядущее сражение и его главный противник в нём, тот самый пресловутый герцог Скопин.
[1] От шведск. Koppar — медь
[2]Люнет (фр. lunette — «лунка»), стрелка — открытое с тыла полевое или долговременное укрепление, состоявшее не менее чем из трёх фасов: двух фланковых, или фланков (боковых, прикрывающих фланги), и одного-двух напольных, или собственно фасов (обращенных непосредственно к противнику)
* * *
Я ожидал стояния, как под Москвой два года назад, когда мы вынуждали Сигизмунда Польского напасть на наш лагерь, а тот медлил, собираясь с силами. Вот только позиции для шведской армии генерал Книпхаузен сумел подготовить до прибытия основных сил во главе с самим Густавом Адольфом. Выбить Книпхаузена из Медного без слишком больших потерь возможности не было, да и не нужна была мне пустая победа над шведским авангардом. В этой битве нужно разбить не только королевскую армию, но самого короля, выбив у него почву из-под ног. Только тогда разбираться с Псковом и Великим Новгородом будет намного проще. Вот только всё это после Земского собора, а о нём я предпочитал сейчас не думать вовсе. Что там будет, и как всё сложится, сейчас совершенно не важно, надо сосредоточиться на победе здесь и сейчас, выбросив всё лишнее из головы. Что и старался делать.
Как и я Книпхаузен перерыл всю округу села Медного, и теперь казалось, будто в окрестностях Твери развлекалось целое стадо бешенных кротов, которые не оставили ни клочка ровного пространства. Конечно, это было не так, и места для полевого сражения оставалось достаточно, однако всё же поработали и я, и Книпхаузен на славу. Фланги позиций обеих армий прикрывали не крепостцы, но современные редуты и люнеты, ощетинившиеся стволами пушек, а в нашем случае, там сидели ещё и затинщики. Затинная пищаль артиллерией не считалась, и потому я смог забрать из Москвы всех затинщиков, что только были в ополчении. В боях они пока участия не принимали, так что станут крайне неприятным сюрпризом для врага.