— Драконы, — проговорил один из солдат в крепости, — настоящие драконы, как у французов.
— Вот пускай ими наши пушки займутся, — кивнул командир.
И словно услышав его слова, заговорили малые орудия, установленные на стенах. Они били не прицельно, однако даже одного попадания четвертьфунтового ядра хватало, чтобы прикончить или хотя бы искалечить парочку московитских драконов. Но несмотря на потери они продолжали наступать. А после заговорили уже их пушки. Били они ещё менее прицельно, даже в крепость со смешного расстояния попадали далеко не всегда, сразу видно выучкой они сильно уступают шведским канонирам. Вот только и этого хватило, чтобы заставить мушкетёров попрятаться за частоколом — угодить под шальное ядро не хотелось никому. А ведь палили московиты пускай не прицельно, зато часто — пороха не жалели.
Тут командир крепости пожалел, что нет у него длинных тяжёлых аркебуз, которые применяются при обороне. Он командовал лишь полуротой мушкетёров, подкреплённой двумя лёгкими пушками. Для того, чтобы отбиться от московитских драконов этого оказалось явно недостаточно.
— Приготовиться к штурму, — спокойно велел командир крепости, проверив легко ли ходит в ножнах тяжёлая шпага и подсыпав пороху на полки обоих пистолетов. Рукопашной он не чурался.
Перестрелка не затянулась. Московитские драконы дали лишь пару не слишком слитных залпов по крепости, мушкетёры ответили им, но потери в результате были мизерные. Лишь по два-три человека среди московитов и шведов свалились на землю, да и среди них только одного пуля сразила наповал, остальные начали отползать в сторону, надеясь спастись.
Подобравшись к самому частоколу, московиты натурально как гайдуки перехватили мушкеты в левую руку, повыхватывали сабли и ринулись в бой. Но и тут им удалось удивить шведов. Прежде чем в крепость полезли первые московитские драконы среди оборонявших её мушкетёров прозвучали с полдесятка взрывов, а спустя пару секунд ещё столько же.
— Гранаты! — закричал кто-то из них. — Гранаты!
О ручных гранатах командиру крепости слышать доводилось, как и о конных аркебузирах, однако чтобы нечто подобное могли применять в бою какие-то московиты. Немыслимо!
И тем не менее это были именно гранаты. Московиты швырнули ещё пяток прежде чем первые из них с саблями наголо полезли через частокол. Ошеломлённые взрывами мушкетёры не сумели сдержать их бешенного натиска. Очень скоро рукопашная завязалась внутри крепости. И очень быстро она переросла в натуральную резню. Жалеть и брать в плен шведов самопальщики не собирались, да те и не бросали оружие — все слишком хорошо знали об участи пленников, которых продавала татарам. Оказаться на невольничьем рынке Кафы не хотелось никому, и потому мушкетёры старались подороже продать жизнь, прежде чем упасть под ударом сабли или приклада.