На сей раз у нас было время подготовиться. Я потребовал баню, а туда цирюльника, да отправил людей на Гостиный двор к Зенбулатову за чистым платьем. Пока мылся да брили меня, да покуда переодевался, уже и обеденное время миновало. Сели вечерять, и как ни голодны были с дороги мы с князем Мосальским, но оба понимали, вот теперь начинается, и не то чтобы кусок в горло не лез, но ели почти не чувствуя вкуса еды. Вся вечерняя трапеза наша была не более чем прелюдией к самому серьёзному разговору, от которого, вполне возможно, будет зависеть судьба нашего предприятия.
— И по какой надобности сразу двое князей ко мне в гости пожаловали? — поинтересовался Репнин. — Неужто дела торговые поправить желательно? Ожидаете казну меховую из земель сибирских? Так аглицкие немцы уже тут как тут, говорят, снова готовы её всю выкупить разом.
Да уж, меховая сделка, которой я обеспечил верность наёмного войска всё того же Делагарди полтора года назад, аукнулась снова. Англичане желали снова наложить лапу на всего нашего соболя. Сделку ту мне обязательно припомнят, я уверен, и противники мои, а в том, что они быстро сыщутся, я ничуть не сомневался, и те же англичане — память когда надо у всех длинная.
— Не по торговым делам приехали мы в Нижний Новгород, — первым ответил князь Мосальский, я пока предпочитал хранить молчание да потягивать ещё горячий сбитень. — Но собирать землю русскую.
— И для чего землю собирать? — притворно удивился Репнин. — С кем войну воевать и за кого стоять с ней?
Тут он весьма выразительно глянул на меня, как будто я должен был прямо сейчас встать, ударить себя кулаком в грудь и потребовать от него крестоцелования и клятвы верности. Но я не спешил делать этого, предоставляя вести переговоры Мосальскому. Он старше и опытнее меня, даже несмотря на мои литовские приключения, да и авторитет не военный у него побольше моего будет. Всё же сильно уронил меня в глазах всего служилого сословия от высших его представителей, вроде князей и бояр с воеводами до простых дворян и детей боярских, царь Василий, не дав никакой награды после Коломенского побоища, да ещё и отправив то ли в ссылку то ли вовсе на верную смерть.
— Воевать свеев, — ответил Мосальский, — кои в Твери уже сидят да ждут, когда им бояре московские принесут ключи от столицы да посадят на престол их королевича Карла. А стоять всей землёй за землю русскую, чтоб после на Соборе определить кто будет на Святой Руси царствовать и всем владети.
— А коли приговорит земля того же Карла, — привёл знакомый уже аргумент Репнин, — или Ивашку-ворёнка?