— Да бросьте вы, женщины всегда об этом болтают, — они дошли до того места, где их дороги могли разойтись, его каморка была не там, где находился жилой сектор убежища; он остановился, и женщина тоже встала. И Андрей Николаевич почувствовал в её отказе какие-то скрытые причины. — Говорите уже, почему вы отказываетесь?
— Ну… — она немного мялась и не решалась начать.
— Ну же! — настоял он.
И она решилась, правда, говорить женщина стала тише:
— Просто возможность вступить с вами в связь — это возможность забеременеть.
— Местные женщины ищут для беременностей мужчин со стороны? — догадался Горохов. «Видно, и праздники пророк для этого устраивает». — Это для разнообразия генофонда?
— Не совсем, — стала шептать ему Жанна; видно, то, что она рассказывала, было важным, так как женщина огляделась по сторонам и убедилась, что в этот поздний час вокруг никого нет. Только после этого куратор продолжила: — Просто разрешение на беременность нужно заслужить, ресурсы обители ограниченны, мы сейчас почти полностью используем энергию генераторов, у нас нет резервов, и лишние дети для нашей общины — непозволительная роскошь. А ребёнок от вас будет благословлён Всеблагим однозначно, вы — уникальная особь, и Всеблагой, конечно, хотел бы знать, какие из ваших особенностей передадутся по наследству.
— А-а… вот оно как, значит… — догадался бывший оперуполномоченный.
Но и это ещё было не всё, так как Жанна стала рассказывать дальше:
— К тому же, беременность от вас — это верный способ попасть в поле зрения Всеблагого. А это очень, очень многого стоит. Так что большинство женщин нашей общины хотели бы с вами вступить в связь, очень хотели бы, а если это сделаю я, то все будут говорить, что я воспользовалась своим служебным положением. Понимаете? Многие думают, что я и так получила это задание не по праву, а по случайности…
— Вам завидуют?
— Конечно; и знаете, женщины особенно завистливы, они и так все кости мне перемыли.
— Вот как тут у вас всё устроено, — усмехается Андрей Николаевич. — А я-то думал, что это я такой привлекательный.
— Нет-нет, — стала убеждать его женщина. — Вы очень интересный мужчина, все только о вас и спрашивают…
— Послушайте… — он перебивает её, так как у него появился один вопрос, — а что… это для карьеры так важно — попасть в поле зрения Всеблагого?
И тут Жанна делает паузу, она молчит, смотрит на него и ничего ему не говорит. И это её несколько странное поведение ещё больше разжигает в нём любопытство.
Горохов, конечно, обновил свой мозг, но многое из тех навыков, что он получил на курсах в Трибунале, у него в памяти сохранилось. Он понимал, как вести допрос, и не забыл уместный в этом случае навык работы со свидетелями; и он как можно более дружелюбно просит её: — Жанна, дорогая моя, мы с вами уже не чужие люди, вы пока для меня самый близкий на этом свете человек — новых я не знаю, а старых своих родных и знакомых почти не помню. Для меня очень важны наши с вами отношения, прошу вас, расскажите мне всё, что можете, так я быстрее пойму, как мне вжиться в вашу общину. Как стать своим в ней, — она вздохнула и в очередной раз огляделась по сторонам — кажется, уже была готова, и тогда он добавил: — Я прошу вас…