Её слова полны религиозного трепета.
— Да, говорил.
— О чём?
— В основном про мой новый корпус и мои ощущения. Про глаза, про кожу. Про вас.
— Про меня? — женщина заволновалась ещё больше. Она семенит рядом с ним, на ходу сжимая и разжимая свои маленькие кулачки. — И что вы сказали ему про меня?
— Что вы очень старательная и исполнительная, при этом чуткая и тактичная, — рассказывал Горохов.
— Это очень приятно, — она расцвела.
— Да, думаю, пророк это отметил, — продолжает бывший оперуполномоченный. — Кстати, Жанна, вы не забыли — сегодня вечером, после стрельб, у нас с вами исследования… мануальные.
— Ой, — куратор улыбается и, кажется, чуточку краснеет, — я помню, помню…
Горохову даже показалось, что она, идя рядом с ним, попыталась взять его под руку, но одумалась вовремя.
— А пока пойдёмте к Масе, я хочу набрать у неё побольше патронов и взять ещё кое-что.
— А о чём вы ещё говорили со Всеблагим? — интересовалась женщина.
— О всяком, — отвечает ей Андрей Николаевич, он не хотел больше от неё это скрывать и сообщил ей: — Пророк благословил мой отъезд.
— Благословил? — Жанна знала, о чём Горохов будет говорить с пророком, но всё равно было заметно, как она расстроилась. — И когда вы уезжаете?
— Завтра, — отвечал он ей. — Но как я вам и говорил, я вернусь через месяц, мне же ещё нужно закончить процедуры.
Его куратор покивала головой: да, я понимаю. И тогда он быстро обнял её за плечи: не грустите, Жанна.
В этот день он не сильно усердствовал на тренажёрах. А вот на закате, после заряда, пострелял вволю. Вернуть навыки в стрельбе можно только упражняясь. Вот он и стрелял.
Пока, как и в прошлые разы, Горохов упражнялся в стрельбе из посредственной винтовки и пистолета, сопровождавший их всё тот же охранник большого интереса не проявлял, но когда бывший уполномоченный достал из чехла новое оружие, снарядил его и сделал два первых выстрела, он заинтересовался. Уж очень необычен был звук последних выстрелов. Было уже достаточно темно, и чтобы рассмотреть, охранник подошёл к Андрею Николаевичу на пять метров. И, кажется, первый раз заговорил с ним, не повышая тона:
— Интересный звук.
— Согласен, — отвечает бывший оперуполномоченный. И снова нажимает на спуск:
Тффф… Тффф…
— Больше слышно, как механизм работает, чем сам выхлоп.
Так и было. Мася дала Горохову всего один ящик патронов к «Валу». В ящике было всего шестьсот шестьдесят штук. Патроны были дорогие, «9×39», в отличие от самого оружия сделанные сейчас где-то на севере. Но уже по лаку и обработке, по отличной прозрачной гильзе можно было судить об их цене. Так что начальницу безопасности убежища можно было понять. И поэтому Горохов патроны берёг. Ещё он забрал из арсенала пять пустых магазинов, каждый под двадцать патронов. Но с собой Андрей Николаевич снарядил всего два.