— Вот и отлично, там я и сойду.
На том и порешили, и уже через полчаса два грузовика покинули обитель. Горохов из нескольких мешков устроил себе удобное место под кондиционером, но когда машина покатилась по степи, он всё-таки перелез поближе к ящикам. Да, прочный пластик, надёжные замки, всё как он и думал. Только вот ящики оказались достаточно лёгкими. Едва ли не пустыми.
«Интересно… Груз лёгкий, но объёмный и, судя по всему, ценный. Везётся на самый, самый край к болотам. Конечно же, к северянам. Куда ещё? А сама обитель — место очень и очень богатое, позволяющее себе большое количество людей и даже найм бывших военных для контроля окрестностей, в обители куча еды и оборудования, в общем, всего, что производится на севере. Откуда у пророка столько денег? Ну, внешняя паства добывает ему деньги. Допустим… А что сама обитель может продавать на север? Что производит обитель? Обитель — это большой исследовательский комплекс, а ещё комплекс по переработке биоматериалов… Где-то в этом и ответ».
А бывший Андрей Горохов, ныне же Михаил Толстых, на этом свои расследования и закончил. Он снял и вывернул наизнанку свою штормовку, уселся на мешки, достал из мешка иголку с ниткой и нож и стал пришивать к левому рукаву потайной карман для своего оружия, для пистолета. И тут, под тентом кузова, в полумраке, он всё отлично видел и легко управлялся с иголкой.
«Всё-таки хорошие глаза мне сделал пророк».
До Новой Ляли они добрались ночью. Вернее, машины вышли на тракт на полкилометра севернее её. Но это его не пугало. Так даже лучше. Когда Горохов попрощался с мужичками, один из водителей-охранников произнёс:
— Во имя будущего, брат.
— Именем его, — откликнутся Горохов, и странное дело, теперь это не казалось ему нелепостью, какой-то забавой или пустым ритуалом. Он, проведя, по существу, не так уж много времени в обители, понял, что люди в это верят, что живут этим. И что люди там в принципе неплохие. Так что теперь он отвечал им без фиги в кармане и без ехидной внутренней ухмылочки.
Огни городка были справа от дороги. А по дороге катили грузовики, поднимая пыль. Он выспался и был полон сил.
* * *
Из-под жалюзи одного из окошек библиотеки, из жилой комнаты, пробивался свет.
«Время скоро двенадцать… Чего это мы не спим?».
Он проходит ещё раз возле окна, прислушивается. Но в ночи скорее можно услышать рёв моторов с далёкого тракта, чем разговоры за окном с хорошими уплотнителями. В общем, делать нечего, и он тихонечко стучит в окно. Там сразу мелькнула тень: значит, и вправду не спят, услышали.