Тень подходит к окну, поднимаются жалюзи, за стеклом женщина, а Горохов специально не прячется, пусть она его увидит. Он кивает ей в сторону двери: открой. И сам идёт туда.
Она стоит за дверью, но не открывает, видно, боится, и тогда Андрей Николаевич говорит негромко:
— Во имя будущего.
Слова магические. Тут же дверь раскрывается. Свет падает из её спальни в прихожую, Вероника в одной тонкой рубахе, ему хорошо видно её фигуру на просвет.
— Я не одна, — сразу произносит женщина. — У меня клиент. Вам нужен ночлег?
Бывший оперуполномоченный стягивает респиратор, но очки не снимает. Он принюхивается: пахнет табаком, а от неё водкой:
— Нет, ночлег мне не нужен. — отвечает он. — Один человек сказал мне, что я могу забрать у вас мотоцикл.
Она замирает и молчит, кажется, пытается его разглядеть в темноте. И тогда Горохов молча идёт в её спальню, чтобы ей было его видно. А там за столом мужчина в одних брюках, на столе нехитрая еда и полупустая бутылка хорошей водки. Мужчина держит в руке обрез. И тогда Горохов поднимает руку:
— Друг, не волнуйся, я здесь просто забрать у Вероники одну вещь, заберу и уйду.
— Ну хорошо, раз так, — мужик на всякий случай всё равно оружие не опускает. Ну и ладно, он с половины бутылки не должен быть слишком пьяный, чтобы начать палить. Вероника тоже тут, на ней, кроме рубахи, и вправду ничего нет. Она ещё в первую их встречу показалась ему привлекательной… Теперь же женщина стала для него еще интереснее. И она разумно хочет избежать конфликта и произносит:
— Пойдёмте, поговорим в другом месте.
Вероника, как есть, выводит его в сарай, мотоцикл по-прежнему там накрыт тряпками, женщина даже не включила свет, а Горохов сразу начинает снимать тряпки со своего транспортного средства.
— А вы кто? — наконец она включает свет, чтобы видеть, что он там делает в темноте.
— Андрей Николаевич Горохов сказал мне, что я могу забрать мотоцикл у очаровательного библиотекаря Вероники в Новой Ляле, — отвечает бывший оперуполномоченный.
— Но он мне ничего о том не говорил, — отвечает ему женщина. Она внимательно разглядывает его и, кажется, её удивляет то, что он не снимает солнцезащитных очков.
— Не волнуйтесь, — Горохов снимает перчатки, проверяет кран бензонасоса и берётся за ручку газа, — если Горохов вдруг спросит, скажете, что его мотоцикл забрал Михаил Толстых. Он всё сразу вспомнит, — после этих слов Андрей Николаевич усмехается.
Он отводит ножку кикстартера, пару раз её нажимает, чтобы бензин попал в стартер и, чуть поддав газа, с одного нажатия заводит мотор. Конечно, это же был его мотоцикл.