Да, эта мысль была, конечно, интересной, вот только… Что ему делать через пятнадцать лет? Ехать в убежище к пророку: давай, продлевай мне жизнь. А зачем ему это? Нужно будет снова искать реликт в степи. Снова идти в блок, к бассейну? А будет ли он там через пятнадцать лет? Сможет ли он вообще войти в здание?
Или плюнуть на всё и прожить радостно оставшийся срок, да и помереть спокойно. Но Андрей Николаевич понимал, что это сейчас он может так спокойно об этом рассуждать, а вот когда будет подходить срок… хрен его знает, будет ли он спокоен. А ещё ему нужно было через месяц пройти процедуры со стволовыми клетками… В общем, мысль про то, что он ничего пророку не должен, пока откладывалась. На месяц как минимум.
* * *
До рассвета он миновал Тёплую гору, хотя и подумывал туда заехать, выяснить что там и как. Но не теперь, сейчас он торопился. А к семи часам утра, когда уже через столбы пылищи угадывалась Гремячинская застава, он свернул в степь с тракта, что вёл на север, и поехал почти ровно на запад, к реке, чуть севернее тех мест, где кочевал кош Ходи-Ноги. И уже к шести часам вечера он был почти у берега реки. Места эти были абсолютно безлюдные; пока ехал к реке, Андрей Николаевич не нашёл ни одного напоминания о людях; только приблизившись к воде, он поймал переговоры капитанов лодок. Бывший оперуполномоченный близко к реке подъезжать не стал, чтобы его никто не увидал с воды. Ещё час ему пришлось ехать вдоль берега, прежде чем он нашёл то место, где его высадил капитан Бородин. Нашёл он и нужные ему камни. Ради этого он сюда и ехал от самого убежища, ради этого и торопился.
Он, остановив мотоцикл, спрятал его под камнями, попил воды, потом походил немного по округе. Залезая на барханы, глядел по сторонам, но ничего, кроме утренних следов сколопендры, опасного не приметил. И только убедившись, что вокруг никого, полез на камень. В прошлый раз, когда он был без руки, ему пришлось тут помучаться. Но теперь он залез без труда.
Слава Богу! Его сокровище было на месте; да и куда оно могло деться, в этой пустыне? Андрей Николаевич берёт контейнер с пробирками и спускается с камня.
Все пробирки на месте, он достаёт их из контейнера, стирает с них пыль и разглядывает. На вид всё в порядке… у четырёх, кроме одной.
«Вот зараза!».
Он на всякий случай протёр эту пробирку ещё раз, но ему всё-таки кажется, что вещество в ней чуть-чуть помутнело. Бывший оперуполномоченный даже поднимает её и смотрит через вещество на солнце. Но так и не может разобраться. Только взяв ещё одну и опять поглядев на солнце через две одновременно, он находит различия.